Кардиффская команда
Шрифт:
– Мы знали, что ты не знаешь, и презирали тебя настолько же сильно, насколько нам хотелось, чтобы тебя тут не было, но игра оказалась веселой. И Маман все четко разыграла. Марк, сказала она, у тебя - вместо имени, а нас представила как Сэма и Уолта, лучших друзей, и показала тебе, как у нас проходит семейное совещание в четыре - нам молоко с печенюшками, а Маман - чай. Ты не побрился и в самом деле не умел с нами разговаривать. Но, разумеется, если ты нравился Маман, мы тоже обязаны были тебя полюбить, а потом мы решили, что раз ты молодой и симпатичный, и, как сказала Би, хорошенький, то у нас
Они полюбовались эльзасской овчаркой на барже, попихали друг друга локтями.
Когда мимо проходили американские туристы в кошмарных нарядах, Марк спросил, надо ли им возвращаться к нему, и в ответ получил от Уолта большеглазую глупую ухмылку.
– Но ведь надо, так же?
– Что бы это ни значило. Мне кажется, я понимаю.
21
Дождь затянул так же нудно и непрерывно, как само время, задолго до того, как Марк привел Уолта домой в семь утра.
– Бог Эрос промок до трусиков, сказал Марк Пенни, которая в брюках и свитере отхлебывала кофе, поскольку все время прыгал и выскакивал из-под зонтика. Я сам вымок только к югу от коленей.
– Все с себя долой, сию же минуту, ответила она, чмокая Уолта, а Марка обнимая и целуя, и ботинки, и джинсы. Я превосходно выспалась, до самого донышка бессознательного, и, надеюсь, из нас троих отдохнула лучше всех. Вон там круассаны, фиговое варенье, за которое Дэйзи столько заплатила, и деревенское масло.
Она приложила палец к щеке, улыбнувшись Марку, восхищаясь им - в свитере и трусах.
– Линии для Мазаччо(52), тосканский юноша в кожаной безрукавке и гульфике.
Появился Уолт, вытирая полотенцем волосы и чихая, - в клетчатой ночной рубашке.
– Не забыть, произнесла Пенни своим деловым голосом, смену одежды Марку здесь, пижаму, верхнее и зубную щетку - Уолту у Марка.
Марк вытаращился, потом ухмыльнулся.
– И не реки хулу на женщин. Я знаю своего сына. Он лучисто счастлив.
– А я?
– Ты немного смахиваешь на Уолта - если б он не был современным образцом невинности и непорочности.
– А я - образец? спросил Уолт, намазывая ломоть круассана и набивая себе рот.
– Если мы будем жевать и разговаривать, то станем похожими на немецкого туриста.
– Бог знает, что он такое, Пенни. Какая-то стихия, укрощенная греками и римлянами прежде, чем они осмелились начать закладку фундамента цивилизации.
– Он тебя околдовал? Тут все дело в глазах. Я же ухожу к Делонэ.
– Со мной и Сэмом, надеюсь, и с Марком. А Дэйзи тоже пойдет?
– Милости прошу всю банду, но я иду точно, а стихиям лучше вести себя прилично.
Уолт, шаря под халатом, стирая с губ фиговое варенье, отправился к телефону в прихожей, откуда до них донеслись чириканье и чмоканье, заговорщицкие смешочки, различные фразы на жаргоне, принятые ими за сладострастные, и конечно, прямо сейчас. Вернулся он со вторым томом "Энциклопедии Искусств" Прэгера, повторяя Делонэ, Делонэ.
– Кардиффская Команда, говорила Пенни, и футболисты Руссо, что ты думаешь?
Круги Сони, целое русское направление.
22
Жан-Люк, протирая глаза ото сна и зевая, как лев, смог только переодеться в свежую футболку
– Jour(53), сказал он. Оба мальчика. Генерал будет очарован. Он продлевает свое купание и гимнастику, когда месье Уолта нет, в надежде, что тот придет. А теперь и месье Сэм.
Они повстречались в пивной два дня назад, и Уолт узнал Жан-Люка в джинсах, свитере и датской студенческой кепочке прежде, чем Жан-Люк засек Уолта. Обмен сигналами рук, означавшими ну конечно же, представление Сэма как лучшего друга, любезности вроде той, что в одежде не узнаешь людей, которых привык видеть голышом, реплики о том, кто где живет, согласие в том, что месье - человек совершенно симпатичный. Месье Сэм его знает? О да. Все они - кружок друзей матери Уолта. Сэм, благородно предложил Жан-Люк, может чувствовать себя в "Гермесе" как дома, когда там только месье Марк и Уолт, да очень старый генерал, поддерживающий форму на тот случай, если отвратительные германские свиньи вторгнутся во Францию в следующий раз, а такого безобразия можно ожидать в любой момент. Членом клуба можно стать с пятнадцати лет, а поскольку месье Уолт выглядит взросло для своего возраста, о котором он не спрашивает, ту же самую точку зрения можно распространить и на лучшего друга Уолта.
– Сэм рассказывал о том, как с тобой встретился, большую часть обеда, сказал Марк. Они могут одним полотенцем вытираться.
– Мы тут не жадные, ответил Жан-Люк, кидая Марку три полотенца, пойманные Сэмом, который широко раскрытыми глазами изучал свои голые ноги и причинные.
Взгляд Уолта сказал смелее. Марк прикрыл Сэма, пока тот переодевался, поэтому к тому времени, как Жан-Люк отправился приветствовать и расcупонивать генерала, они все уже плескались в бассейне, Марк - кролем, длинными гребками, а рядом - два эльфийски гибких лягушонка, загребающих по-собачьи и бултыхающих, повизгивая, ногами.
Генерал был в восторге. Еще один пышущий здоровьем юноша, на чьем плече гордо свернется петлей вытяжной шнур.
– Друг вон того, говорите? Очаровательны они вместе, вы не согласны, Жан-Люк?
Из хороших семей, к тому же. Это сразу видно. Это всегда заметно.
ПОЛЕВАЯ ТРОПА
Барсучья тропа от одной каменной шашки к другой, зубра - к пруду, овечьи тропы старше самой истории, охотничьи маршруты. Римская империя была системой сплошных дорог. Прогулка по местности - игра. Уолт с Сэмом могут быстро сделать ее игрой - в салочки, бегая наперегонки, выискивая, исследуя. Уолту хочется, чтобы боярышник пах, но он утверждает, что горько-зеленый аромат золотянки ничуть не хуже.
24
Марк в черных джинсах с белой строчкой, очерчивающей карманы и ширинку, в серой толстой футболке, рубчатых белых носках и кроссовках возник в середине дня.
– Портфель, сказал Уолт, значит, ты вернулся работать. Мама у Дэйзи и будет дома немного погодя. Мы с Сэмом слоняться ходили, только пришли. Хочешь хлеба с американским ореховым маслом и джемом?
– Привет, Сэм, сказал Марк, или ты - Би? Майку Гарвардского Университета, которая, по всей видимости, - твое единственное одеяние, топорщит на твоих половых признаках.