Шрифт:
ГАЙ ДАВЕНПОРТ
КАРДИФФСКАЯ КОМАНДА
(Из сборника "Кардиффская команда", New Directions, 1996)
1
Случись так, что Природа, - стоит встать однажды утром и начать день, вручит нам именно то, что мы намеревались сделать, хвалы наши польются с готовностью, и мир покажется лугом в первую неделю творения - зеленым, свежим, богатым цветами.
2
И вот, значит, день, начавшийся таким благоприятным утром. Уолт и Сэм, обоим по двенадцать, друзья, похожие на братьев, в Пивной Георга V, Пляс Альма.
Аккуратные летние стрижки, белые maillots(1),
Официанту, знавшему их как завсегдатаев с непредсказуемыми спадами и подъемами в денежных средствах, нравились их похожие прически - хохолки пшеничного жнивья с металлическим отливом, их голубые глаза и ресницы цвета жженой умбры.
– Этот Сайрил, с которым придется брать уроки у Марка, сказал Сэм, он настоящий? Рано или поздно венсаннская полиция до нас доберется - хотя бы только ради того, чтобы подвергнуть нашу манеру загорать обработке французской логикой. Пожилой господин, выгуливавший свою жирную собаку, был уже на грани припадка - от любопытства или же от любви. Я по-прежнему счастлив, сладкий трепет и муки.
– Ты в этом смысле талантлив, друг Сэм. Терпенье. Официант все еще не может понять, кто мы - богатенькие молокососы или щеглы, у которых родители на буксире где-то за углом. Messieurs(3) нас называет. Мне нравится Венсаннский Bois(4). Там настоящие люди. А этот Сайрил - в самом деле богатенький молокосос. Дэйзи познакомилась с его папой на какой-то тусовке и просемафорила Маме - и всё за каких-то две минуты. Прикинь, как люди оттягиваются.
– Я другие вещи прикидываю.
И вот они дали официанту слишком много на чай и рванули наперегонки к квартире, не забыв по пути восхититься, насколько угодливо сидят джинсы на курьере-мотоциклисте, полюбоваться восточноевропейской овчаркой на угольной барже, пестрой кошкой консьержки, agent de police(5), молодым и симпатичным, как Марк. Агасси Сэма последовали за уолтовыми в кресло простая дань порядку.
Адидасы, носки, maillots и трусы можно будет собрать попозже тому, у кого мозги еще будут работать.
LES GALLES
Пенни и Марк за своим длинным столом, после полудня, солнце на стопках книг, на рукописи, на кофейных чашках.
– Это уэльсцы, сказала Пенни, он подписал картину les galles, галлы из-за Рукава(6). Уэльсцы мне видятся эльфами, поющими баптистские гимны на языке старом, как латынь, а может, и еще старше. В мир ворвался футбол, и провинциальные уэльсцы, не бывавшие во Франции со времен Ажинкура(7), те, что у Шекспира, завели себе бодренькие команды по регби и футболу, которые не стыдно отправлять в Швецию или Францию. Социальное положение права голоса в спорте не имеет - семейное или классовое тоже. Да и язык, на самом деле, и религия. На первых Олимпийских играх все встало на свои места, когда британские велосипедисты из высшего света
Барон Кубертен(8) закатил им отличную оплеуху. Тело расцветает чудесным образом.
И вот пожалуйста - команда шахтерских сыновей играет в футбол с французской командой, в которой все вместе: богатые, бедные, средний класс. Спортивная форма команды делает их братьями в равенстве, какого до сих пор не видывал свет.
– Мышата в коридоре, только что вошедшие сюда, сказал Марк, если считать слева направо, - Уолт и Сэм, предположительно вернулись, скандализовав добропорядочных граждан Венсанна или Нейи.
– С этой парочкой предполагать ничего нельзя. Только вчера я позвала Уолта, а пришел Сэм. Так, значит, среди прочих сюжетов Делонэ(9) пишет некое новое равенство, братство и определенно - свободу. Взгляни на мальчишку вроде Калиста Дельма: тело освободило его от Бог знает каких унылых игрищ. От сохи да чуть ли не в божества.
– Руссо(10) в этом сто очков вперед Делонэ даст, хотя его footballeurs(11) - просто игроки в кегли да картежники, решившие попробовать новую игру.
– Руссо во всём всем сто очков вперед даст.
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ
"Кардиффская команда", начата в 1912 году, завершена в 1913-м, - ответ Робера Делонэ на картину его друга Анри Руссо "Футболисты", 1908. Картина Делонэ резонирует диалогом аллюзий, антифонична. Уэльс против Англии в поединке регби.
Американская технология, воплощенная в стали (колесо обозрения Ферриса), против французской технологии, воплощенной в стали (Эйфелева башня(12)), аэроплан "Вуазан"(13) (пилотируемый Анри Фарманом(14)), описавший в воздухе полный круг длиной 771 метр, соперничая с братьями Райт, которые в Ле-Мансе описали восьмерку, в то время как Блерио лишь ковылял по прямой. Радиотелеграфом на верхушке башни можно связаться с Канадой.
5
Гораций, liber quartus, carmen primum, Сэм, подбородок у Уолта на колене, лежат на полу, чтобы текст было видно обоим, Марк в своем обалденном датском кресле на колесиках, специально для чтения, с подставкой для ног в пару, Сайрил чуть дальше возле книжных шкафов, для всех - воплощение богатенького молокососа. А как еще понимать эти его модельные летчицкие очки, длинные брюки, рубашку и галстук от Живанши?
За окнами Марка - густое лиственное дерево и чистое голубое небо.
– Вот, сказал Марк своим симпатичным голосом, в такой день мы можем вообразить себе, как Гораций пишет эту оду на своей ферме в Сабинских холмах, глядя на оливковые деревья, сосны и коз. Итак, Сайрил:
Intermissa, Venus, diu rursus bella moves? parce precor, precor.
– Ну, сэр. Аблятив абсолют, перерыв, сегодня.
– Diu в смысле сейчас, со значением после долгого промежутка времени. А перерыв в военных действиях называется перемирием.
– Rursus - это возвращение, поэтому я предполагаю - снова, а movere bella - объявлять войну. Я понял, мне кажется. После долгого перемирия зачем ты хочешь снова объявить войну? Венера - богиня любви. Parce понемногу, умоляю, умоляю.