Карбонель

Слэй Барбара

И как только Розмари повторила последнее слово, пузыри лопнули, и опять началось обычное кипение.

— Ну! — прошипел Карбонель, — говори свое желание!

Розмари выпрямилась, подтянулась и произнесла:

Котел, прошу, скорее, К шести вернуть успею, Доставь

мне из музея, И это не капризы, Из зала Уилкинсона Посуду и сервизы.

Со свистом и облаком пара, которое наполнило всю прачечную, жидкость из котла перелилась через край и загасила газ. Целую минуту они ничего не видели из-за густого тумана, но когда все прояснилось, они заметили, что произошло.

— Милый, старый котел, у него получилось, — сказал Джон.

И правда: раковина, пол, тумбочка, подоконник, полки и углы — все было заставлено посудой. Сподской посудой, Рокингэмской посудой, Дрезденской посудой, Челсской посудой, обеденными и чайными сервизами, сервизами для банкетов, кувшинами, украшениями, статуэтками, вазами. Это было действительно то, о чем Розмари просила: вся посуда из коллекции Уилкинсона Бекуеста из Фэрфакского Музея.

— Господи! — сказал Джон, — по-моему, ты немного переусердствовала. Я имею в виду все эти обеденные сервизы.

— Да, немного, — сказала Розмари, — заметив бесценный тазик для ног, который стоял на сломанном стуле. — Я на самом деле имела в виду чайные сервизы, но это все уйдет обратно как только закроются магазины. Это не имеет большого значения, — и она бросилась в кухню.

— Мисс Мэгги, мисс Мэгги! — позвала она, — идите сюда! Все получилось. Там, в прачечной, горы, груды посуды, пойдите и посмотрите! — и она схватила за руку мисс Мэгги и потащила ее через двор.

Посуда была все там же. Джон уже отобрал чайные Сервизы. Глаза мисс Мэгги увеличились до размеров блюдечек.

— Но откуда она взялась? Я не слышала, как ее привезли. Какая изысканная, прекрасная посуда! Она даже слишком хороша.

— Ой, не обращайте внимания! — сказала Розмари, подпрыгивая от нетерпения, — она ваша до закрытия чайной. Подумайте, сколько денег даст ваш брат, и о Женском Институте. Они с минуты на минуту будут здесь!

Мисс Мэгги глубоко вздохнула. Затем сказала совершенно другим голосом:

— Флорри, сходи и принеси все подносы, которые сможешь найти, и поставь всей чайники на огонь… и сбегай к Осборну — скупи все булочки и печенья, которые у них есть. Мы сможем заплатить им сегодня же вечером!

Они собрали всю посуду, которую могли унести, и перетащили в кухню. Собрание в Темперанс-Холле уже закончилось. В чайной не было ни одного свободного места.

— Ой, милочка, — сказала мисс Флорри, — они начинают терять терпение, все признаки налицо.

— Не обращайте внимания. Мы вам поможем по мере сил, — подбодрил ее Джон, — только скажите,

что нам делать.

— Не мог бы ты поставить чайники на полку над печкой, чтобы они оставались теплыми, девочка могла бы сложить подносы на большом столе, а я пойду приму несколько заказов.

Боже! Как они работали! Носили подносы в зал, собирали грязную посуду, относили ее на кухню, чтобы помыть. Все нужно было делать с такой скоростью, с какой посетительницы сменяли друг друга. Леди из Женского Института ели мороженое, булочки и пышки из бесценных фарфоровых тарелок, и наливали мутный чай из чайников, которыми пользовались китайские императоры, когда наши предки еще кочевали по Европе.

Джон с Розмари стояли у раковины и мыли посуду до тех пор, пока спины у них не заболели от усталости.

— Мы добросовестно заработали этот старый котел, — сказал Джон, вытирая раскрасневшееся лицо. — Ты видела, когда пришел брат мисс Мэгги, снаружи стояла очередь, ожидая свободного места.

— Да уж, — согласилась Розмари, — все прошло здорово! А брат сказал, что, если они так заняты, то он может зайти попозже и поговорить с ними после закрытия чайной.

Розмари тяжело поднялась со стула и в сотый раз поставила тарелки в раковину.

— Кстати, о времени закрытия магазинов, — спохватился Джон, — если мы не вернемся на Тоттенхэм Гров к шести часам, когда за мной приедет Джеффрис, чтобы отвезти меня в Туссок, то тетя Амабель будет сердиться и может больше не отпустить меня с тобой.

Мисс Мэгги вернулась с переполненным подносом и поставила его на стол.

— Уф! — вздохнула она, — поток ослабевает. Ну и денек выдался.

— Классный, не правда ли? — отозвалась Розмари. — Но нам с Джоном пора домой.

— Милые мои, я даже не знаю, как вас благодарить. Бог знает, почему вы все это сделали. Куда мне вернуть эту прекрасную посуду? Я бы хотела поблагодарить щедрого владельца, который так великодушно одолжил нам все эти сервизы. Должно быть, он довольно странный человек.

— Вы, к сожалению, не можете его поблагодарить… это… я имею в виду, что он очень застенчивый и замкнутый. И не заботьтесь о возвращении посуды. Это будет… Я имею в виду, что транспорт уже готов.

— А отблагодарить нас будет очень просто, — в тон ей продолжил Джон, которому показалось, что, пытаясь правдоподобно объяснить происходящее, Розмари забывает об их главной цели.

— Милые мои, все, что в моих силах, вам надо только сказать, чего вы хотите.

— Тогда не могли бы вы отдать нам котел, который вы используете как стойку для зонтиков? Нам… нам он нужен для хранения кое-каких вещей.

— Почему бы и нет, веселые человечки, если это действительно то, чего вы хотите! Что за странный выбор! На рынке я заплатила за него всего пять шиллингов. А продала мне его такая чудная старушенция. И, конечно, если захотите чаю и мороженого, всегда добро пожаловать к нам в «Медный Чайник».