Карбонель
Шрифт:
— Конечно, в порядке, — гордо ответила девочка. — Извините, что разбросала мусор. Но если вы дадите мне свою метлу, я все уберу.
Старик только пробормотал что-то вроде того, что «не понимаю, зачем эти дети сюда явились». Он собрал мусор и увез его на тележке, продолжая хмуро ворчать себе под нос. Розмари была слишком возбуждена, чтобы следить за ним.
— Нашла! Я нашла ее! — повторяла она. — Мне показалось, что какой-то предмет выпал из книги, когда мы ее поднимали. Я думала, что это клочок бумаги, но меня слишком занимало заклинание, и я тут же забыла про него, а когда я смотрела, как подметали мусор, я задумалась, что бы
На ее ладони лежала веревка из грубо сплетенных прутиков, сухих и ломких, как трут. К одной из прядей прилип даже скрученный листик, который когда-то мог быть плющом.
— Миссис Кантрип, наверное, заложила ее в свою волшебную книгу, как мама вложила душистый горошек из своего свадебного букета в Библию, — они пролистали книгу до конца и между двумя желтыми страницами нашли оставшийся от косы след.
— Ты просто чудо! — воскликнул Джон.
А сердце Карбонеля настолько было переполнено благодарностью, что он не мог найти слов, подобающих случаю, и только терся о ноги Розмари и урчал, урчал, урчал. Да и не нужно было ничего говорить — теперь была ее очередь порозоветь от удовольствия.
— Осталось только достать шляпу, — сказала Розмари, — а это уже несложно.
— Я оставил входной билет в кармане другой куртки. Посмотрю, как только вернемся домой, — сказал Джон.
— Через два дня будет полнолуние, а значит очередное Законодательное Совещание, — сказал Карбонель, — если бы я только был свободен к тому времени, от какого кровопролития смог бы я спасти свой народ!
— Хорошо, мы постараемся добыть шляпу завтра. А так как я потратил все деньги на эту неблагодарную миссис Кантрип, домой придется идти пешком. Знаете что, нам будет намного проще идти домой, подкрепившись булочками с кремом, а заодно мы повидаемся с мисс Мэгги в «Медном Чайнике».
— Я не могу упрекать вас в приверженности земным радостям, — сказал Карбонель, — но мой ум занят более высокими материями, чем булочки с кремом и лимонад. У меня есть дела поважнее. Аккуратнее с книгой! — подняв хвост трубой и высоко держа голову, Карбонель гордо удалился.
Глава 21
НОВЫЕ ПЛАНЫ
Джон и Розмари наелись до отвала. Я не буду докучать вам описанием их чаепития, потому что стоит представить все вкусности и сладости, которые вы когда-либо видели, и вы получите исчерпывающую картину этой трапезы. Мисс Мэгги и ее сестра были рады видеть детей. Каким облегчением были эти будничные разговоры о трудностях с посудомойками, о том, как много женщин пришло из института, и скольких подруг они привели с собой, и как был поражен брат количеством посетителей. Только когда мисс Мэгги сказала, что хотела бы написать небольшое благодарственное письмо человеку, который одолжил им посуду, Розмари поспешно соскочила со стула.
— Господи! Уже полшестого, а мы к шести обещали вернуться домой! Нам пора идти. Спасибо за чудесный чай.
С книгой, надежно упакованной в куртку Джона, и на сытый желудок, дети без труда дошли до дома. Машина уже стояла у подъезда, когда они вышли на Тоттенхэм Гров. Они взбежали по лестнице, обсуждая, как завтра будут искать шляпу. Джеффрис допивал чай.
— Привет, милые! — сказала миссис Браун. — Хорошо провели день?
— Просто замечательно! — хором ответили Джон и Розмари.
— Рада за вас. Знаете, миссис Пэндэлбери Паркер
Розмари взяла себя в руки. В любой другой день она была бы без ума от этой идеи. — Уверена, что там я буду мечтать, чтоб праздник никогда не кончался. Здорово, что у тебя будет выходной. Правда, у нас с Джоном были другие планы на завтра. Джон даже не попытался скрыть своего огорчения.
— Это значит, надо будет почистить ногти и надеть галстук? — спросил он трагически.
Но Джеффрис прервал его стенания:
— Голову даю на отсечение, что ты засыпаешь на ходу. Нам пора идти, мэм. Спасибо за чай.
Розмари наблюдала за машиной, пока она не скрылась из виду, а потом медленно поднялась наверх. Как много всего произошло с начала школьных каникул, с того дня, когда она так беззаботно поднималась по этим ступенькам, волоча за собой ранец. Через два дня полнолуние! Если бы они могли поехать на праздник в другой раз! Но она не могла придумать, как отказаться от поездки, чтобы не показаться невежливой и неблагодарной. Со стороны миссис Пэндэлбери Паркер это было очень мило, и Розмари знала, что мама хотела бы отвлечься от своих занавесок. Делать было нечего, оставалось только поехать на праздник и наслаждаться там от всей души, но Розмари все равно чувствовала себя виноватой.
Незадолго до ужина раздался телефонный звонок, миссис Уолкер поднялась к ним и сердито сказала:
— Рози, тебя к телефону. Как будто мне делать больше нечего, только бегать по леетницам. Бедная, я бедная, у меня просто ноги отваливаются от подобных прогулок…
Розмари сбежала вниз.
— Это Джон, — сказал тоненький голосок из трубки. — Все в порядке. Ты можешь себе представить? Актеры из Нетерли играют на празднике! Джеффрис заедет за вами с мамой в полтретьего, и не забудь взять метлу, котел и Карбонеля.
— Да, но, Джон…
— Слушай, я не могу сейчас разговаривать. Завтра увидимся…
И Розмари обнаружила, что говорит в пустую телефонную трубку.
После ужина она обсудила все с Карбонелем. Он только что поднялся с нижних этажей.
— Фу-у! От тебя пахнет копченой селедкой! — сказала Розмари.
— Копченой селедкой? Да, именно так она и называлась, — ответил кот, тщательно вылизывая шерстку на груди. — Изумительно вкусно. Значит, ты говоришь, что наши актеры будут завтра там же, где мы? По-моему, выпросить у них шляпу насовсем будет почти невозможно. Но, думаю, они согласятся одолжить нам ее на полчаса. Я считаю, что Джон прав. Тебе следует взять с собой меня, котел и метлу.
— Все это замечательно! — раздраженно заметила Розмари, но мамочка и Джеффрис никогда мне этого не позволят. Если они увидят, что я беру с собой на загородный праздник кота и ведерко для угля, то решат, что я свихнулась.
— Ну, а ты сделай это незаметно. В самом деле, Розмари, как ты недогадлива.
Несколько резких фраз готовы были соскочить с языка Розмари. Она, конечно, могла бы ответить на подобный выпад, но вовремя вспомнила про Наполеона и Карла II и проглотила обиду.