Каратель. Том II
Шрифт:
Ладно, раз он решил поговорить, почему бы и нет. Жестом показав Антону Михайловичу идти за мной, я спокойно пошел к воротам, нисколько не переживая за свою безопасность. Дворец — одно из самых защищенных мест в империи, но гвардейцы не будут стрелять по Шуйскому.
— С императором буду говорить я, — тихо сказал догнавший меня Скуратов, но когда мы подошли к Шуйскому, я заговорил первым.
— Ну, здравствуй, государь, — и не подумав кланяться, произнес я, — вот мы и встретились.
— Меншиков, — с ненавистью в голосе сказал он, — я должен был догадаться. Что, Михалыч, ручного
— Нет, традицию мы все же нарушим, — не дав ответить князю, сказал я, — что, государь, как поживает империя, которой ты так мудро правишь? Гражданская война, склоки между вассалами, самое то, как по мне, — ухмыльнувшись, я жестом остановил Скуратова, который хотел уже вмешаться, — одного я не пойму, как тебя до сих пор не прикончили, а? Ты ведь фактически разрушил государство. Да, запас прочности еще есть, но еще немного, и он закончится.
— Эта дрянь из вашего рода лишила меня наследника, — яростно прошипел Шуйский, — так что не смей говорить со мной в таком тоне, мальчишка!
— Ладно, значит, говорить не буду, — пожав плечами, я мгновенно наполнил подвешенные в ауре конструкты энергией и ударил.
Да, дворец был защищенным местом, но любую защиту можно пробить. Миг, и стены древней крепости пошли трещинами, а сильный гул на несколько мгновений заглушил все остальные звуки.
Шуйский замер, явно был в шоке, и я решил воспользоваться этим. Миг, и вот я уже рядом, а моя рука крепко взяла старика за горло.
— Ну что, государь, кажется, нам пришла пора поговорить по-взрослому, — спокойно сказал я, накрывая нас щитом, — и чем быстрее до тебя дойдет, тем лучше. Лучше для всех, лучше для империи…
Глава 23
Императорский дворец. Полчаса спустя.
— Александр, может ты все же отпустишь императора? — усмехнувшись, спросил Скуратов.
Князь вольготно расположился в одном из глубоких кресел, а белая как мел служанка постоянно подливала ему вино в бокал.
— Кажется, пора, — кивнув, я щелкнул пальцами, и конструкт пресса исчез. Шуйский шумно вдохнул и уставился на нас с такой ненавистью, что умей он поджигать глазами, мы бы уже горели.
— Думаете пытки помогут? — отдышавшись, спросил он, сверля меня взглядом. — Ты, Меншиков, еще под стол ходил, когда я твоего отца об колено ломал. Корону хочешь, паршивец?
— Тебе честно, старик, или соврать? — Я усмехнулся. — Плевать мне на твою корону, и на тебя, старого дурака, тоже. Но ведь ты же не угомонишься, не оставишь меня в покое. Так что у тебя фактически нет выбора. Либо ты собственноручно, в присутствии свидетелей пишешь отречение, либо же мы продолжаем. Дворец уже под нашим контролем, твоя гвардия в тюрьме. А из Белозерска и Вологды сюда уже спешат войска, так что к вечеру вся столица будет в наших руках. Да, ты можешь надеяться на гарнизон, но, видишь ли, твой друг Долгоруков настолько сильно урезал его бюджет, что солдатам и офицерам пришлось искать другую работу, — я расхохотался. — Ты буквально сделал всё для того, чтобы развалить империю, старик.
— Государь, подпиши отречение, — спокойно произнес Скуратов. — Не заставляй нас переходить к тяжелым аргументам. Я ведь еще десять лет назад говорил тебе, нужно всё менять, так империя не пойдет вперед. У нас была возможность решить всё миром, но ты не захотел этого, — покачав головой, Антон Михайлович залпом выпил вино. — Хоть теперь сделай правильный выбор.
— Ты думаешь, это правильный выбор, Антон? — неожиданно спросил Шуйский, смотря в пол. — Думаешь, вы сможете хоть что-то изменить?
— Сможем, — вместо Скуратова ответил я. — Да, возможно, придется вырезать две трети аристократов и храмовников, но мы сделаем всё, что нужно. То, что не смог сделать ты.
— Блажен, кто верует, — усмехнувшись, сказал император. — А знаете, я подпишу это отреченье, подпишу. В конце концов, я слишком стар, и мой род прерван. Но знай, Меншиков, эта корона не принесет тебе радости.
Я ничего не ответил, так как в этом просто не было смысла. Да и что отвечать сумасшедшему старику, что поставил личные интересы выше блага государства? Он ведь умудрился, имея в руках огромную империю, пролюбить всё. Так что относится к нему серьезно я просто не мог, плохой отец, плохой император, да и как человек не то чтобы хорош.
Где-то в небе над империей.
Марк читал новости из столицы и не знал, верить этому или нет. Кремль взят штурмом, стены древней крепости, что считались неприступными, пали, а император в плену. Если всё это правда, то прямо сейчас сложилась уникальная ситуация, и Марк просто обязан ею воспользоваться. Прикрыв глаза, инквизитор погрузился в размышления, выжимая из своего разума всё, на что он был способен. В итоге через пять минут наметки плана появились, но первым делом нужно было позвонить Меншикову. Ведь что-то подсказывало, что без него вся эта игра не обошлась, слишком уж ловким был этот молодой князь.
Москва. Императорский дворец.
Звонок от инквизитора Марка, честно говоря, меня не удивил, более того, я даже ждал его. А вот сам разговор мне понравился, ведь этот храмовник наконец-то, видимо, понял, что правила игры поменялись. Он больше не пытался давить, не пытался быть грозным, а смиренно просил о встрече. И вот такой инквизитор мне нравился куда больше. Видимо, до него дошло, что со мной лучше договариваться, причем договариваться так, как выгодно мне.
— Князь, как обстоят дела со сбором верховного совета? — Я вопросительно глянул на Скуратова.
Просто взять и сесть на трон было нельзя, нам нужен переходной период, и для этого лучше всего подходит верховный совет. Десять-двенадцать князей, которые будут решать судьбу империи. По крайней мере, это версия для людей, а на самом деле всё будет иначе. Скуратов имеет компромат почти на всех влиятельных людей империи, так что мы просто возьмем их за горло и заставим действовать в своих интересах. Ну а что, не играть же в демократию в конце концов.