Каратель. Том II
Шрифт:
— Господин, как Вы? — с заботой в голосе спросил Витя, пересаживаясь рядом. — Вам что-нибудь надо?
— Воды дай, — усмехнувшись, я вытер пот со лба, — и узнай у людей, как ощущения. А то мне показалось, что некоторым эта процедура нелегко далась.
Витя кивнул, протянул мне флягу с водой и, поднявшись, направился к магам. Каждому он уделил по капле времени, и, вернувшись ко мне, доложил, что все маги чувствуют себя нормально, не считая небольшой слабости.
— Это пройдет, — я отмахнулся, — сколько времени прошло?
— Полтора часа, — Витя улыбнулся, — мы приближаемся к Москве, господин, осталось совсем
— Что ж, тогда я, пожалуй, пока что отдохну, — устроившись поудобнее, я прикрыл глаза и начал анализировать события, происходящие в империи.
Нападение на Скуратова говорит лишь об одном: императорская власть шатается, и сейчас Шуйский пытается обезопасить себя. Долгоруков хоть и тварь последняя, но именно рядом с императором он получает больше всего преференций, так что предавать Шуйского он не будет. Как минимум потому, что у него нет никаких шансов занять трон. У самого Долгорукова нет, поэтому он и не лез туда. А вот тот же Скуратов — другое дело. Антон Михайлович был человеком непростым, а его род был древнее моего. И когда-то Скуратовы в этом мире были в шаге от царской короны, но сами ушли в сторону, дав Шуйским возможность сесть на трон. Вот, видимо, нынешний император боится, что князь может вспомнить славное прошлое своего рода. И правильно боится, очень правильно, ведь именно этим мы, пожалуй, и займемся, после того как решим вопрос с уродами, что напали на князя.
Недалеко от дворца Скуратовых.
— Дядя? — Михаил с удивлением уставился на вошедшего в комнату Владимира Владимировича. — А ты что тут делаешь? Разве наша операция перестала быть тайной?
— Именно, мой дорогой племянник, именно, — широко улыбнувшись, князь Долгоруков плюхнулся в одно из свободных кресел. — Садись, сейчас я тебе все расскажу. Спешить уже смысла нет, через полчаса тут будет вторая и третья сотня моей гвардии. Я лично оторву голову этому старому змею.
— Дядя, ты можешь объяснить, что происходит? — Михаил нахмурился. — Чего вдруг ты решил привести сюда своих гвардейцев? И как на это посмотрит император, когда ему доложат?
— Император сам дал добро на это, — Долгоруков старший пожал плечами и хитро прищурился. — Видишь ли, если иметь достаточно людей внутри дворца, то даже императору можно внушить правильные мысли. Государь обеспокоился возможностью мятежа со стороны Скуратова, а ты сам знаешь, насколько мнителен наш император. На губах князя возникла насмешливая ухмылка. — Так что теперь у нас есть разрешение императора решить этот вопрос. Правда, после этого нужно будет навестить еще кое-кого, но тут наши с Шуйским интересы совпадают.
— Ты уже присмотрел кого-то на место главы опричников? — деловым тоном спросил Михаил.
Он не был дураком и прекрасно понял, что дядя не просто так решил убить Скуратова. Получив в свои руки еще и опричников, он станет могущественнее даже императора. Деньги и военная сила, и это все будет сконцентрировано в руках князя Долгорукова. Да, ради такого, пожалуй, и сам Михаил бы рискнул всем.
— Присмотрел, — князь кивнул. — Твоего отца. Видя удивление Михаила, Владимир Владимирович усмехнулся: — Что, не ожидал от меня такого?
— Признаться, нет, — Михаил отрицательно покачал головой. — Но ты думаешь, он согласится?
— Как будто его кто-то спросит, — князь
— Немец не хочет терять своих людей, — поморщившись, ответил Михаил. — Он хороший командир, признаю, но сейчас он действует не совсем в наших интересах.
— Ничего, скоро тут будет гвардия, и через час мы уже будем пить вино Скуратова, — Долгоруков старший расхохотался. — Говорят, у него очень, очень хорошее вино…
Дворец Скуратовых. Двадцать минут спустя. Выход из тайного хода.
— Ваша светлость, — когда мы подошли к нужному зданию, нас встретил мужик в черной форме без опознавательных знаков и, поклонившись, повел куда-то под землю.
Благо я знал, что в дворец попадем тайно, так что спокойно отреагировал на это. В конце концов со мной был отряд из десяти магистров и двадцати мастеров, мой же уровень по местным меркам был чем-то невозможным. Сам же я не видел смысла в измерении такого рода вещей, ведь главное не количество энергии, а умение работать с этой самой энергией.
— Долго нам идти? — когда мы вошли в достаточно широкий подземный ход с неплохим освещением, я решил задать этот вопрос.
— Минут пять, не больше, — спокойно ответил проводник. — Как Вы понимаете, этот тоннель сделан для того, чтобы безопасно покинуть дворец в случае чего.
— Я так и понял, — кивнув, я усмехнулся. — Хорошо князь придумал, ничего не скажешь. А идея с вторым тоннелем, спрятанным рядом с выходом из первого, — отменная придумка. Преследователи вряд ли будут искать второй тоннель, скорее выбегут на улицу в поисках беглецов.
Провожатый ничего не ответил, однако я заметил первые проблески уважения в его глазах. Ничего, он еще не видел нас в бою, но очень скоро это изменится. Потому что сегодня столица вспыхнет по-настоящему.
Пять минут спустя. Малая гостинная.
— Ну, здравствуй, Александр, — Антон Михайлович смотрел на меня, словно на неведомое чудо-юдо, — честно признаться, не думал, что ты и правда придешь ко мне на помощь.
— Почему нет, князь? — я усмехнулся. — Вы помогли мне, я так и быть помогу вам. Тем более что ситуация, я так понимаю, опять изменилась?
— Можно и так сказать, — поморщившись, ответил Скуратов. — Император меня списал со счетов, юноша, в очередной раз отдав предпочтение Долгорукову. И тут я его понимаю, этот, несмотря на все прегрешения, никогда не пойдет против трона. Да и зачем, ведь император не мешает Володе набивать мошну. На губах князя появилась грустная улыбка. — Так что теперь вокруг дворца почти четыреста первоклассных бойцов и магов, половина из которых в силовой броне. Что скажешь на это, князь?
— Скажу, что ничего страшного, — я пожал плечами. — Да, звучит опасно, но разве я когда-нибудь бегал от опасности? Да и это люди Долгорукова, а мне уже как-то приходилось решать вопрос с его бойцами. После моих слов маги, стоявшие сзади, начали хмыкать. О да, они тоже помнят, как мы превратили людей Долгорукова в пепел.