Карат. Чёрное сердце

Синякова Елена

В какой-то момент мне показалось, что Мишка просто потеряет сознание.

Но наша отважная сломленная девочка только шумно втянула в себя воздух, хватая сильнее крепкую руку своего мужа, не обращая внимания на то, что на ней была кровь, и сделала первый шаг вперед.

Я же прислушалась к тому, что чувствует сама женщина, с удивлением отмечая, настолько она спокойна и собрана.

Она ждала нас, и была готова к такому исходу.

А еще теперь я кажется поняла от кого Мишка научилась быть настолько собранной

и здравомыслящей.

Мы вошли вслед за Сапфиром и Мишкой, готовые снова ко всему, но только не к тому, что увидим современный, вычищенный до блеска особняк, в котором была одна-единственная женщина, чьей голос мы уже успели услышать.

К счастью здесь не было ни крови, ни частей человеческих тел.

– Бабушка!

Мишка бросилась вперед по лестнице на второй этаж, раскинув руки и буквально падая на пожилую женщину с удивительно красивым точеным лицом и поистине королевской грацией.

Даже ее инвалидная коляска напоминала скорее трон королевы – столько силы, покоя и уверенности было в этой женщине с белоснежными волосами и цепким, но добрым взглядом.

– Девочка моя! Любимая!

Женщина держала Мишку на руках, усадив на свои колени, которые вероятней всего ничего не чувствовали, гладя девушку по волосам и спине, словно она все еще была маленькой испуганной девочкой в ее руках.

Первое, что я ощутила – женщина не была кровной родственницей Мишки.

Как не был отец и брат.

Придет минута и это станет очередным ударом и испытанием для Микаэлы.

Но женщина любила ее так самозабвенно и искренне, что это с головой укрыло бы боль девушки.

Лишь когда Мишка притихла в ее руках, растерянная, испуганная не находящая что же сказать и с чего начать, женщина посмотрела на нас, хоть и быстро, но без должного удивления, которое должно было бы появиться, учитывая наш кровавый вид, одного полностью обнаженного мужчину и парня в страшной черной форме в маске.

– Я сразу говорила, что все это было лишним, - проговорила женщина, давая понять, что она знает кто мы, и кивая на улицу, где осталась масса изувеченных тел и горы покореженной техники, - Но сын никогда не слушал меня.

– Мы пришли, чтобы поговорить с вами, - отозвался первым Карат, говоря учтиво, но довольно сухо, давая понять, что он не верит ни одному слову и готов к любому исходу этого дня.

– Я знаю. И ждала вас.

Женщина легко похлопала Мишку, которая вздрогнула от этих слов и вскинула голову, заглядывая в глаза бабушке, и кажется в эту секунду понимая, что все обидные и жестокие слова Урана оказались правдой, а она совершенно не знала людей, которых долгие годы называла своей семьей.

– У вас прекрасные тела и ягодицы выше всяких похвал, но предпочитаю, чтобы в разговоре со мной мужчины были как минимум одеты, а еще чисты, - вскинула брови женщина, окинув Карата быстрым и явно удовлетворенным

взглядом, - Поднимайтесь на второй этаж. В гостевых комнатах вы найдете душевые. Вас это тоже касается, юная леди, - чуть улыбнулась она мне, заставляя Мишку подняться на ноги и увлекая ее за собой вглубь второго этажа, - Я распоряжусь, чтобы вам подобрали некоторую одежду. Идем, дорогая.

Я могла только пораженно моргать, понимая, что никто из мужчин даже не пикнул ничего против слов бабушки Мишки, от которой шла воистину невероятная энергетика покоя и почти ледяной силы.

Не смотря на то, что она очевидно не могла ходить и по всей видимости довольно давно – женщина выглядела просто роскошно со своими белоснежными уложенными волосами, точеными тонкими чертами лица и грацией балерины не смотря на свое увечье и возраст.

– Давайте, мойтесь. Я прикрою ваши голые зады, - хмыкнул под маской Уран, первым зашагав вслед за женщиной и Мишкой наверх. Вслед за ним двинулся хмурый и сосредоточенный Марс, а затем и Карат, который легко взял меня за руку, увлекая за собой с обворожительной улыбкой:

– Примем душ вместе, детка?

– Нет!

Не смотря на то, что Карат рассмеялся обольстительно и мягко, его глаза не потеряли этого цепкого острого взгляда, когда я понимала, что все это он делал, чтобы я расслабилась хоть на миг, и позабыла о войне и предстоящем нелегком разговоре.

И я была благодарна ему за это.

Когда мы поднялись на второй этаж, то увидели немного мебели, но она была идеально подобрана, когда каждый предмет стоял к месту и не мешал простору светлого большого помещения.

Мишка сконфуженно сидела на одном из кресел, сведя колени и положив на них бледные руки, не решаясь заговорить первой, словно чувствовала, что не готова услышать все то, что была готова рассказать ее бабушка.

– Идем со мной, любимая?

Сапфир протянул раскрытую ладонь к бледней Мишке, к которой она потянулась буквально всем существом, как к своему единственному маяку святости и веры в этом сумасшедшем мире. Единственному оплоту, где она могла быть собой, зная, что ее мужчина всегда честен и открыт с ней. В отличие от всех остальных.

– Значит это и есть тот самый Семнадцатый? Очень красивый.

Мне показалось, что от услышанных слов женщины застыл даже Карат, окинув ее быстрым жестким взглядом, и чуть прищуриваясь, что было не самым лучшим в этой ситуации.

– Его имя Сапфир!
– произнесла Мишка ледяным тоном, задетая за живое тем, что ее бабушка назвала его лабораторным прозвищем, - И он МОЙ МУЖ!

– Я здесь останусь, - кивнул Уран на вопросительный взгляд Карата, давая понять, что все будет под полным контролем, когда Мишка прошагала совершенно раздавленной, но гордой мимо бабушки за руку со своим Бером, а мы пошли вслед за ними.