Карат. Чёрное сердце

Синякова Елена

За долю секунды на пустынной дороге вдруг показалась машина, окрашенная в защитный цвет, какая обычно бывает у военных.

Сначала одна.

Затем вторая, третья и четвертая!

Они окружили нас во всех сторон, пытаясь отрезать все пути.

– Оставайся в машине, - кинул Карат, выглядя скорее возбужденным и взбудораженным, чем сосредоточенным, лишь сейчас отпуская мою руку, когда я тут же отстегнула ремень безопасности, положив ладонь на ручку двери вслед за ним, рыкнув:

– Еще чего!

Он оглянулся, окинув меня восторженным и томным взглядом,

не пытаясь остановить и убедить остаться, только чуть выгнул бровь:

– Не позволяй им подстрелить тебя дротиками. Там снотворное. А может быть та же хрень, что подкосила Сапфира

– Поняла.

Тут же раздался звонок телефона, куда Карат ткнул, уже вылезая из машины, чтобы сказать по громкой связи только одно:

– Началось.

Кажется, Марс выругался.

Я не успела услышать точно, выскакивая из машины вслед за Каратом и застывая на долю секунды, чтобы собраться и вдохнуть полной грудью вибрирующий нервами воздух, который накалялся и начинался дрожать от вибраций, исходивших от людей.

Они знали нас. И они боялись. По-настоящему.

Даже если не позволили бы себе отступить ни на шаг назад, исполняя приказ.

И этот аромат паники и страха опьянял, превращая в истинного зверя, который уловил первую кровь и теперь ни за что не упустит своей добычи.

Моя медвежья кровь полыхала и требовала крови!

Карат не стал дожидаться первого шага от затравленных людей в машинах.

Ни первого выстрела, ни возможной попытки поговорить и понять что они хотят.

Он просто ринулся в бой, стоило только его ступням оказаться на лесной дороге.

И он был чертовски хорош!

Он словно был рожден для бесконечных войн!

Каждое его движение, каждый поворот сильного мощного тела неминуемо заканчивался чьей-то гибелью. Каждый шаг вел его к кровавой страшной победе, где Карат не знал ни страха, ни сомнений, ни жалости к своему врагу.

Можно было бесконечно смотреть на то, как он разрывает людей и переворачивает машины, откуда никто не успевал выбраться в целости, но я хотела стать частью этого кровавого пиршества не меньше, тут же бросившись вперед на ошалелых мужчин, которые такого подвоха с моей стороны явно не ожидали, а потому были не готовы.

Они считали, что я была всего лишь подружкой зверя?

Они ошиблись, и поплатились за это.

Я еще не умела убивать настолько искусно и красиво, как это делал Карат, но погрузилась в пучину собственной огненной крови с головой - ломала руки до того, как они успевали прикоснуться ко мне или выпустить те самые дротики.

Душила хвостом и выкручивала шею с хрустом, оставляя за собой только трупы с распахнутыми глазами.

Отталкивала людей ногами с такой силой, что их позвоночники ломались о деревья, куда они прилетали один за другим.

Вгрызалась в шеи, вырывая клочки кожи и буквально пьянея от аромата крови, который разливался по поляне, словно река.

В какой-то момент мне показалась, что я просто обезумела настолько, что перестала понимать, где я и что происходит – всё, что я хотела это еще больше крови! Еще больше чьей-то боли, которая опьяняла

и сводила с ума, выпуская из моей души то, что я не ожидала увидеть!

Моего зверя!

Словно все рецепторы во мне ожили и заработали в такой чистотой, что мир открылся новыми ароматами и ощущениями, раздвигая свои границы в буквальном смысле.

Я не замечала за собой, как рычала и кидалась на мужчин, которые теперь осознали, что я была таким же зверем, как и большой мужчина с полыхающими зелеными глазами.

– Девчонка моя!
– рычание рядом обдало меня жаром и возбуждением, в которое я просто нырнула с головой, не задумываясь, что делаю и как это могло выглядеть, когда Карат оказался рядом, целуя меня так жадно и горячо, словно вокруг нас не было этого кровавого ада.

Я отозвалась на этот безумный поцелуй со всей бурей эмоций, что кипели во мне, словно лава в вулкане, который спал так долго, и вот взорвался, грозясь похоронить все под пеплом, кидаясь на Карата и буквально запрыгивая на него, чтобы обвить руками и ногами, слизывая кровь с его губ, и отдаваясь во власть горячего языка.

И было уже не важно, что он держал меня под ягодицы одной рукой, потому что второй отбрасывал людей, продолжая кровавое побоище и не позволяя никому помешать нам.

Не знаю, что бы случилось потом.

Уверена, что мы бы не остановились на этом, и скоро принялись сдирать друг с друга одежду, если бы я не почувствовала, что Мишка где-то рядом. И она испугана.

Из этого плена ярости, страсти и жажды крови невозможно было выбраться так скоро, но я усилием воли оттолкнула Карата, чьи глаза сверкали так, как никогда, и были словно пьяными, чтобы глотнуть воздуха и понять, где моя сестра.

Сделала я это вовремя, потому что спустя секунду на поляну буквально влетел Марс, рыкнув:

– Не задерживайтесь здесь. Там еще люди.

Я кинулась вперед, отдаваясь во власть собственных инстинктов, чтобы уловить всеми возбужденными рецепторами, где именно была моя человеческая сестра, спиной чувствуя, что Марс рядом, а Карат добивает последних из выживших, чтобы последовать за нами.

Возможно я была слишком сосредоточена на том, что Мишка была напугана в желании скорее оказаться рядом и защитить, выпустив из вида все остальное, и не успев отскочить, когда раздался разъедающий мозг свист тормозов, а затем оглушительный грохот и скрип покореженного металла.

Я успела только оглянуться и припасть к земле, когда надо мной с ускорением в буквальном смысле пролетела машина, полная вооруженных людей, которая раздавила бы меня в лепешку, если бы ее не толкнул с дороги Сапфир, а я в который раз поразилась его силе и скорости.

– Осторожнее на поворотах!
– рыкнул он, но не озлобленно, а возбужденно кидаясь назад, чтобы за доли секунды поставить рядом со мной бледную и дрожащую Мишку, на чьей одежде была кровь, но к счастью не нее.

Я даже не думала в тот момент, настолько страшно выгляжу сама, потому что кровь хлюпала в моих кроссовках, словно я бежала под дождем по лужам, и стекала по моему лицу, впитываясь в одежду.