Карат. Чёрное сердце

Синякова Елена

Не спали только наши старшие Беры — папа, Сумрак и Карат, обсуждая тихо то, что случилось, и размышляя над тем, что нас ждет дальше, пока я лежала на коленях Карата, больше не стесняясь и не боясь никого и сонно дремля.

— Плохо дело… — Сумрак

пригладил аккуратную щетину, хмурясь. — Мало нам было дротиков, теперь еще эта хрень. Что будем с этим делать?

— Будем решать проблемы по мере их поступления, друг мой. Главное, что Габриэль услышал нас и не пойдет на попятную. Будет бой, как мы и хотели.

— Откуда такая уверенность? — даже папа — и тот научился говорить тихо, чтобы не разбудить наших гостей, которых разместили на втором этаже.

— В наших руках гарантия того, что он сделает всё как нужно и придет ровно туда, куда мы укажем.

— И куда же?

— В Арктику.

Папа нахмурился еще сильнее, но в конце концов утвердительно кивнул, распахивая глаза, чтобы зашипеть:

— Ты же не хочешь сказать, что бабушка Мишки гостила всё это время у моего мелкого?!

Судя по тому, как рассмеялся Карат, пожимая плечами, именно так оно и было.

— Жук! И ведь оба молчали, как сушеные воблы! Как ты ее телепортировал к нам?

— Для подобных быстрых дел у нас есть Плутон. Очень быстрый и очень сильный, друг мой, — промурлыкал Карат, а я только сонно улыбнулась, вдруг подумав о том, как обрадуется и удивится Мишка, когда на Крайнем Севере обнаружит

не только бескрайний лед, но и родного человека.

— Значит, скоро едем домой?

— Скоро.

…Через несколько дней пришло сообщение от Нефрита о том, что у них всё в порядке, малыши в восторге от снега и ведут себя примерно, а Свирепый с отрядом лучших воинов Полярных уже встретили их на середине дороги. А еще спустя несколько дней — сообщение от Севера, где он рассказал, что Кадьяки готовы выдвигаться к месту сбора в полной боевой готовности.

— Возьму своих парней и отправлюсь пораньше, чтобы расширить и достроить наше общежитие, — улыбнулся Сумрак рано утром в один из дней, собирая часть Гризли и оставляя основную часть на попечение Грома, который должен был привести всех остальных Беров позже.

— Едем домой, — радостно улыбалась я Карату, крепко обнимая его и вдыхая аромат любимого, слыша, как он мягко рассмеялся, запуская пальцы в мои распущенные волосы рано утром, когда мы проснулись в одной постели.

— Соскучилась по льду и холоду, детка? — Его губы опустились на мою шею, целуя горячо и жадно, отчего мое тело тут же отозвалось на эту ласку. — Огонь уже успел надоесть?

— Никогда! — прошептала я, подавшись вперед, чтобы завалить смеющегося Карата на спину, целуя его в ответ. — Не надоест никогда!..

Конец