Карат. Чёрное сердце
Шрифт:
И будь проклят Сапфир за его упрямство и эту варварскую чертову вспыльчивость истинного Кадьяка, из-за которой схлестнулись два огня, и мужчина тут же вылез из воды, взбудораженный тем, что предстояла потасовка.
Сумасшедшая огненная кровь, от которой шли искры, и казалось, что даже на расстоянии от них вода в бассейне просто начнет кипеть, делая из всех нас беровский супчик.
– Пап, это не хорошо, - Север подался вперед, готовый встать между двумя Кадьяками, потому что лучше всех понимал, что ничем хорошим это не закончится,
– Не лезь. Им нужно это.
Не знаю почему в этот момент я обняла в воде Мию, что не позволяла себе делать никогда до этого. Просто чувствовала ее волнение, потому что оно текло и по моим венам отравляющим горьким нектаром, даже если я знала, что братья не позволят дойти до кровопролития.
Наша семья была особенной.
Такой, как она больше не существовало.
И пускай иногда случались крики, главным всегда было доверие друг другу.
– Ну и что не так, красавчик? – голос Карата был как всегда убаюкивающий и мурлыкающий, вот только сейчас под этим шелком слов скрывался смертельный кинжал обостренных эмоций, от которых он видимо устал.
– Если ты вмешиваешься в дела, то все не так! – рыкнул Сапфир, и мужчины двинулись по какому-то зачарованному полукругу, словно танцуя, но готовые к любому выпаду, когда мое сердце дрогнуло от мысли, что началось!
– В этот раз не вмешивался и к чему же вы пришли сами?
– язвительно поинтересовался Карат и прохладные пальчики Мии сжались в моей ладони от переживаний.
Девушка любила их обоих одинаково и ей было невыносимо смотреть, как оба мужчин были готовы пролить кровь друг друга, чтобы только доказать свою правоту.
А я видела другое.
То, что заставляло мое тело покрыться мелкими мурашками – Карат больше не играл.
Словно что-то сломалось в нем и больше он не хотел танцевать на нервах, отчего стало еще страшнее, ибо сколько бы я не была рядом с ним, а он – с нами, еще никто не видел его за это время в истинной ярости.
– Узнали то, что было нужно! – тут же оскалился Сапфир, что никак не хотел признавать, что не смотря на жесткие методы и холод Карата, все же именно его планы всегда срабатывали, а вылазки оказывались самыми результативными.
– Не узнали ничего из того, что могло бы помочь нам двигаться дальше, - дернул бровью Карат, чьей взгляд был хищным, тяжелым и грозным. От такого нельзя ждать ни жалости, ни благоразумия. Он раздавит и даже не моргнет. Но в этом и была сила Карата, от которой было жутко, - Это война, красавчик, а в ней нет места для медлительности. Зачастую один день решает всё.
– Все эти сказки про войну надоели, старик!
Сапфир атаковал первым.
И, черт побери, он был хорош!
Для того, кто провел бОльшую часть осознанной жизни взаперти, он отлично двигался, и был очень силен.
Возможно, против моих братьев он смог бы продержаться довольно долго. Возможно!
Но только
– Что ты знаешь о войне?
– от рычания Карата, которое раздалось по притихшей поляне, я тяжело сглотнула, боясь подумать о том, что в таком состоянии едва ли его сможет остановить хоть кто-нибудь!
В этот раз он не играл, не отступал, только отбил выпад Сапфира, двинувшись вперед и нападая сам с такой страстью и жаждой, словно истосковался по битвам.
– Ты сам себя не знаешь! Не знаешь, что сидит в себе и каким боком это выльется, но учишь меня!
Услышав, как за моей спиной глухо выругался отец, я поняла, что ситуация уже начинает выходить из-под контроля.
От первого удара Сапфир не улетел в лес и смог приземлиться на обе ноги, припадая к земле, но по его взгляду было ясно, что теперь он понял сам, что все это время явно недооценивал Карата.
Очень сильно недооценивал, вероятней всего решив, что его модифицированная кровь может тягается с королевской.
– Что ты знаешь о лабораториях? – Карат шел просто на таран, оттесняя Сапфира все дальше к кромке зеленого леса, который словно притих в ожидании бури.
Он не бил, скорее отталкивал его, даже если иногда звук ударов сотрясал воздух.
– Я пробыл в них гребанных тринадцать лет!
– И что ты видел за все это время?! Тебя держали, как слепого котенка – кормили, холили и лелеяли, лишь бы ты не раскрыл тайн собственного рода перед людьми!
Карат ударил по дереву с такой силой, что одна из елей жалобно застонала, накренившись и медленно оседая на землю, когда из бассейна вылетел Туман, чтобы скорее затащить ничего не понимающую маму Зои, которая вышла на веранду, услышав крики и драку.
Север дернулся тоже, чтобы разнять Карата и Сапфира, вот только отец снова остановил его, вцепившись в плечи и с силой заставляя остаться на месте.
– Пап, он порвет его!
– Жди!
Я бросила быстрый взгляд на отца, впервые в жизни действительно испугавшись, потому что Карат словно слетел с катушек, и папин бледный напряженный вид не сулили ничего хорошего, поскольку только он знал своего друга так, как не знал даже Нефрит собственного отца.
– Ты считаешь, что прожил жизнь в этом кошмаре и теперь знаешь больше других? Ты ни черта не знаешь!
Ярость Карата набирала обороты, и теперь он просто шел напролом, готовый кажется растерзать Сапфира на мелкие кусочки, погружаясь в свой собственный ад из памяти и злости так глубоко, как наверное и сам не рассчитывал.
– Ты считаешь, что познал боль физическую и душевную?
Я ахнула, хватая свободной рукой Мишку и прижимая ее к себе, когда та кинулась с криком к враждующим Кадьякам, оттого что Карат придавил Сапфира к дереву, впившись ручищей в его горло и сдавливая так, что наш отважный лабораторный Бер едва мог дышать.