Карат. Чёрное сердце

Синякова Елена

Звучало складно! А главное было полной правдой. Правда без некоторых подробностей о зверях и лабораториях, которые Райли знать не нужно было.

– Микаэлла – это я, - чуть улыбнулась Мишка, скованно помахав рукой, и переплетая пальцы с Сапфиром, который все это время стоял рядом, внимательно смотрел на всех и слушал, но не вмешивался, словно пытался понять на чьей он стороне – ненавистного Карата или всех старших Беров, которые очевидно благословили всей душой присутствие Райли в нашей жизни.

– Рад знакомству.

Можем начать прямо сейчас. Расскажите мне где и при каких обстоятельствах видели вашего отца в последний раз.

– Можете пройти в кабинет к Гранту. Он поможет вам и там будет спокойнее, - Сумрак указал рукой в сторону кабинета, куда и направились без лишних слов Райли, Мишка и Сапфир, а папа снова пихнул Карата в бок, хохотнув:

– Смотри, какая бойкая молодежь пошла! Красавчик! Еще молоко не обсохло, а уже кусается!

Штиль был горд за своего сына, поэтому широко улыбнулся, когда Сумрак обратился к нему:

– Пойдем перекусим, пока дети общаются.

– С радостью! Специально ничего не ел в обед, потому что знал, что Зои приготовит что-нибудь вкусное!

Мужчины отправились на кухню, а я поспешно вошла в комнату, чтобы не столкнуться с Каратом в коридоре, даже если он снова не смотрел в мою сторону, и казалось бы совершенно не обращал никакого внимания на меня, что можно было усомниться, а было ли что-то днем.

Но сомнения возникнуть не успели.

Спасибо Тайге!

Потому что стоило только оказаться в спальне, как она тут же затащила меня на кровать, поспешно закрывая за нами дверь и зашипев возбужденно:

– Так каким ветром тебя сдуло с речки ты говоришь?!

Святые медведицы! Я сдержала в себе тяжелый нервный вздох усилием воли, но растерянность побороть не получилось.

Ведь я знала, что Тайга не оставит это просто так, и обязательно вернется к утренней теме, но все равно придумать так ничего и не смогла. Меня не учили врать или выкручиваться. Это бесполезное занятие в семье, где каждый ощущает друг друга настолько, что утаить даже мимолетные чувства и эмоции просто невозможно.

И вот у меня был шанс сделать вид, что ничего не происходит, дернуть безразлично плечом и сказать, что ей все кажется, а что я? Я продолжала смотреть на девушку затравленным взглядом, чувствуя себя так, словно стояла перед ней под слоем грязи…

– …я услышала, что кто-то приближается, и просто сбежала, - наконец отозвалась я, а Тайга хохотнула, пытливо заглядывая мне в глаза:

– Ты? Сбежала?

Я скованно кивнула в ответ. По крайней мере, это было правдой, хоть и отчасти.

– И это мне говорит девушка, которая не побоялась выйти один на один для боя с воином Кадьяком на их территории!

– Кадьяки бывают разные…

– Так значит все таки Карат был там!

Черт!

Я поджала губы, понимая, что могу снова сказать лишнее и явно выдать то, что вовсе не нужно.

– Я не знаю, был ли это именно

ОН! Просто почувствовала, что кто-то приближается, и решила уйти. Вот и все.

Тайга только красноречиво изогнула брови, давая понять, что не очень-то она мне и верит, и улыбнулась, когда я отмахнулась от нее:

– Мне нет дела до Карата и того где он плавал!...Пришло время кормить карапузов…

Мне казалось, что на этом наш разговор окончен и уже шагнула в сторону дверей, когда услышала за спиной ее голос:

– Знаешь, если бы я спросила про Лютого или Янтаря, ты бы ответила совсем иначе и так не нервничала.

Я оставила ее слова без ответа, понимая, что Тайга была права, но не в силах признать этого.

Мне было страшно, что все узнают о нашем секрете…что начнут смотреть на меня иначе, что начнут смотреть мне в вслед с упреком, потому что Карат был не тем мужчиной, с кем можно было говорить об отношениях.

Находясь рядом с детьми я отгоняла от себя все неприятные и волнующие мысли, но не могла себя заставить не прислушиваться к голосам, которые раздавались на кухне.

Я ощущала почти кожей даже то, как он говорит – не важно с кем он говорил и о чем.

Этот музыкальный, глубокий, вечно мурлыкающий голос невозможно было игнорировать.

Возвращаясь в спальню поздно вечером, когда малыши были искупаны всеобщими усилиями, накормлены и уложены спать, и все желали друг другу сладких снов и спокойной ночи, я была напряжена, боясь, что Тайга не успокоиться и снова начнет задавать вопросы. Но она просто заняла свое место, а скоро уснула как всегда крепко и спокойно, разметав яркие рыжие волосы по подушке.

Дом погрузился в душную ночь в попытках уснуть.

Не смотря на то, что все окна и двери были настежь распахнуты, жара не отступала, и нагретая за жаркий день земля не приносила облегчения в ожидании легкого дуновения ветра.

Со второго этажа уже раздавался раскатистый и воистину королевский храп папы, а я все никак не могла найти удобной позы для сна, завидуя Тайге и ее способности засыпать почти мгновенно, когда ощутила странный аромат, тянущийся с улицы.

Он не был неприятным. Просто в лесном аромате ночи слишком разительно отличался от привычных запахов, и, ведомая любопытством, я поднялась с кровати, выглядывая в коридор.

Массивная входная дверь тоже была раскрыта и тонкие кружева занавески пропускали белёсый дым, который и стал источником аромата, привлекшего мое внимание, когда я вдруг поняла, что на веранде стоит Карат.

Пусть из-за испорченной крови аромат его тела не был настолько ярким, как у остальных Беров, но его невозможно было не ощутить. Особенно сейчас, когда я знала даже его вкус, отчего напряженные рецепторы затрепетали во мне, пытаясь заполучить его снова.

Застыв на полушаге в коридоре, я тяжело сглотнула, раздираемая странными чувствами.