Карат. Чёрное сердце

Синякова Елена

Но ведь сам напросился! Нечего было лезть ко мне!

Я пождала губы, больше не глядя в окно, но напряженно застывая, когда шаги Карата раздались сначала на веранде, затем в коридоре и на кухне.

На моих звенящих нервах можно было сыграть, как на гитаре, когда он вошел, и показалось, что огромная когда-то кухня, вмещающая себя два десятка огромных двухметровых мужчин, вдруг сжалась до спичечного коробка.

Аромат его жаркого тела тут же коснулся моих воспаленных чувствительных рецепторов, когда я с трудом удержала себя оттого, чтобы

не облизнуться, впуская его в себя глубже.

Не знаю, чего я ждала, понимая, что от него можно ожидать чего угодно, вплоть до того, что он просто положит передо мной на стол мои мокрые вещи и усмехнется, давая всем понять, что дело мокрым пахнет, и палёным.

 Но вместо этого он просто прошагал до холодильника. Достал из него ледяной напиток в маленькой железной банке. И подмигнул цветущей Тайге, не обращая совершенно никакого внимания на меня и мою замершую в подвешенном состоянии руку с вилкой.

– Вот!
– тут же протянула ему большую тарелку с парой десяткой блинов крошка Мия, которая кажется единственная воспринимала Карата так же спокойно и миролюбиво, как например Янтаря, - Блинчики с мясом для тебя. Вот эти с рыбой для папы.

– А сладенькое?
– хмыкнул Карат, но и в этот момент не покосился на меня, откусывая один из горячих блинчиков и обольстительно улыбаясь девушке, которая хохотнула:

– К рыбе или к мясу? Могу налить малиновое варенье.

Карат кивнул, продолжая жевать, ущипнул Мию за щеку, а скоро и вовсе вышел, только кинул девушке весело:

– Возьму с них половину блинов за доставку.

– Скоро будет еще, девочки принесут.

Я покосилась на его спинищу, скрывшуюся за дверью, с удивлением понимая, что он не посмотрел на меня ни единого раза.

Зато Тайга делала это регулярно и весьма многозначительно, давая понять, что разговора перед сном не избежать.

Черт. Придется лгать, чего я делать категорически не любила. И не умела.

Интересно, а куда он дел мои вещи?

Оставил их в лесу?..

– Дочка, ставь еще блины, - раздался голос мамы Зои, и женщина торопливо вошла на кухню, подгоняя Урагана, что нес гору тарелок, из которых очевидно была съедена очередная порция блинов, - Сегодня у нас будут гости!

– Кто придет? – обернулась от плиты Ягода, ловко орудуя сразу несколькими сковородками.

– Штиль. Обещал заглянуть к нам после работы.

*****************************

Мне нравился Штиль.

Своими серьезными, пронзительными глазами и умным спокойным взглядом он напоминал мне Сумрака. Думаю, именно поэтому они были такими хорошими друзьями.

Он всегда был крайне сдержанным и спокойным, но сегодня некоторое напряжение в нем чувствовалось уже с порога, когда он вошел, облаченный как всегда в свою полицейскую форму.

А еще в компании с очень симпатичным молодым мужчиной, который держался так же спокойно и собрано и был в полицейской форме тоже. А еще был человеком.

– Всем доброго вечера, - Штиль хоть и улыбнулся, а его недовольство

буквально сквозило в каждой букве, и, пожимая руку своему старому и надежному другу, Сумрак взволнованно всматривался в его глаза.

– У нас гости! – улыбнулась мама Зои, выглядывая из кухни, где как всегда была тонна всевозможной еды и вкуснейшая выпечка, тут же поманив к себе мужчин, - Сначала чай и ужин, потом все остальное!

– Иди, Райли! Перекуси пока, я позову тебя, когда ты понадобишься, - повернулся Штиль к мужчине, на что тот без лишних разговоров кивнул в ответ, скрываясь на кухне под пристальный и не слишком довольный взгляд Карата из гостиной, где собрались все старшие Беры.

– С каких это пор ты решил таскать в этот дом людей, дружище?

И пусть его голос звучал как всегда мягко и мурлыкающе, эта его мягкость была обманчивой и таила в себе недовольство, если не сказать раздражение, что отражалось особенным прищуром хитрых и мрачных глаз.

– С тех пор, как ты зачастил в город, красавчик чертов!

Штиль с резким шлепком бросил на журнальный столик увесистую папку, на что Карат и бровью не повел, буквально перетекая в кресло, чтобы растечься в самой расслабленной позе, словно на зло действуя на нервы этим.

– Принес почитать что-то интересное?

– Очень!

Атмосфера накалялась, и начинало казаться, что в гостиной сгущается воздух.

Не удивительно, что это почувствовали все, кто находился в доме из Берсерков, отчего даже на втором этаже голоса стихли и дом погрузился в одно большое напряженное ухо, а Тайга вышла из спальни малышей, которые к счастью продолжали безмятежно спать, кивая мне вопросительно и заглядывая из коридора в гостиную, где как всегда были только наши старшие и самые мудрые.

– Когда ты начнешь жить настоящим?- рыкнул Штиль, бросая яростный взгляд на невозмутимого и как всегда подчеркнуто нахально-наплевательсткого Карата, не обращая внимания на то, как в этот раз нахмурился и притих даже наш всегда громкий отец, быстро покосившись на Карата тоже.

– Когда ты начнешь думать о людях, а не о том, что требуется только тебе одному?

– Может сделаешь свою речь более информативной и менее эмоциональной?- только дернул бровью Карат в ответ, отчего лично мне хотелось уже сейчас заехать ему чем-нибудь потяжелее, даже если для этого пришлось бы позвать не только Тайгу и Ягоду, но и Малахита.

Все знали, что он любитель выводить на эмоции.

Любитель провоцировать, задевать, чтобы внутри взрывалось все то, что кипело и показывало ему чистое нутро, куда и можно было нанести удар. В этом был весь Карат. Но как же было тяжело не ненавидеть его за эту игру, в которой он каждому делал больно!

– Хочешь больше информации? Отлично!

Штиль подхватил в руки ту самую увесистую папку, которую кинул на низкий столик, чтобы порывисто распахнуть ее, извлекая какие-то бумаги с множеством листов, фотографий и печатей, отчего внутри стало не по себе.