Карамелька
Шрифт:
— Не дрейфь. Она даже шторм выдержит.
Не будь здесь Ирадия, я бы никогда не села в эту штуковину. Несмотря ни на что этот мужчина заслуживал моего доверия, хотя многие его поступки я воспринимала неоднозначно. Просто…
Если бы хотел, уже давно мог бы получить все и даже больше, не гнушаясь высокой ценой и растоптанными моральными принципами. Но нет. Он мне помогал, он меня оберегал, и он действительно был на моей стороне. Всегда. Все это время.
— Готова? — спросили у меня, проверяя
— Последний вопрос, — мотнула я головой, прогоняя наваждение, сосредоточившееся в серебристой радужке. — Почему мы бежим?
— Потому что иногда самый лучший бой — это тот, который не случился. Я могу дать отпор, я могу постоять и за тебя, и за себя, но это может привести к серьезным последствиям, которые напрямую нас с тобой не касаются. В этот раз мы уйдем, а завтра… А завтра будет завтра.
С громким треском стена, обработанная стеклом, закрылась позади нас, а другая, далеко впереди, отъехала в сторону, позволяя коридору в ту же секунду заполниться водой.
Не иначе как подсознательный страх толкнул меня на то, чтобы схватиться за руку Ирадия.
Мужчина в ответ крепко сжал мои пальцы.
Круглая кабина совсем не разгонялась. Прижатая к каменному полу магнитом, она просто полетела вперед, пронося нас через толщу воды. В спинку кресла меня буквально вжало от скорости, но давление пошло на убыль, едва коридор выплюнул нас в открытые воды.
Даже несмотря на то, что вода была за стеклом, я неосознанно зажмурилась и задержала дыхание.
— Выдыхай, — погладили меня по ладони. — Если ты расслабишься, то поймешь, как здесь красиво.
Красиво действительно было. Изнутри толща воды просматривалась разными оттенками — от глубокого синего до светло-зеленого или даже желтого. В море плавали рыбы, кое-где просматривались длинные хвосты водорослей, а чуть дальше Ирадий показал мне искусственно созданные рифы. Невероятное зрелище.
— Мне нужно позвонить, — уведомил он меня, но я и без того сидела с открытым ртом, неспособная произнести хоть слово.
Зато я прекрасно могла все слышать. Больше того, мужчина будто специально включил громкую связь. Видимо, чтобы дать понять, что ему нечего скрывать.
— Да, любимый? — ответили на том конце женским голосом, а я…
А я вдруг поняла, что прекрасно знаю, как ощущается ревность. И ярость. И…
— Дорогая, ты когда вернешься? Я уже соскучился. Наши дети давно не видели маму, — произнес Ирадий, вот вообще не скрывая наглой широкой улыбки.
Я же… Я сдулась, как тот самый воздушный шар, решив, что этот разговор обязательно нужно дослушать до конца. А потом развестись. И сбежать. На другую планету. Благо космос бескрайний.
— Поцелуй от меня
— Отлично! То есть очень грустно. Ноты не расстраивайся, все наладится. До скорой встречи.
— Пока, любимый…
Молчание, повисшее в воздухе, ощущалось петлей, которую я медленно, но верно мысленно затягивала на шее мужчины. Дети! У него есть дети, а он женился на мне!
— У тебя глаза светятся, — как бы между прочим заметил Ирадий, а все черты его лица указывали на то, что он на грани того, чтобы расхохотаться.
— У тебя тоже! — нашлась я с ответом, но возмущения в моем голосе было хоть отбавляй.
— Мне весело, — пожал он плечами, резко меняя направление кабины. — Впервые вижу, что ты ревнуешь.
— И как?
— Мне нравится.
Я его чуть не прибила. Он мог быть задушенным не меньше десяти раз, пока объяснял мне этот звонок. Оказывается, разговаривал мужчина с доктором, которая служила на его корабле верой и правдой вот уже шесть лет.
У женщины действительно были муж и дети, но конкретно этот звонок в подобной форме был сделан для того, чтобы узнать обстановку на корабле и последние новости, которые очень даже радовали.
Мой биологический родитель уже побывал на «Алмазе» вместе с комиссией, переворачивая весь корабль в поисках своего движимого имущества, то есть меня.
Комиссии на проверку кораблей в принципе назначались редко — не чаще раза в год, потому что кораблей много, а проверяющая группа одна, но тут ради меня было сделано исключение, а точнее, благовидный предлог, позволяющий проникнуть в космолет.
В обычное время «Алмаз» проверяла группа, закрепленная за ним, но даже не это было важным, а то, что камеры, как и обещал Ант, до сих пор не работали, а значит, мы могли скрыться на корабле. Второй раз его проверять точно не будут — оснований нет.
Кроме того, раз корабль уже проверен, а к нам в особняк нагрянули гости, значит, в академии отец Анта тоже уже побывал и в курсе того, что ночью мы проверяли учебное заведение на готовность к побегу. Именно так Ирадий написал в отчете, вместе с документами отдавая и подписанный верглавнокомандующим приказ о недельном отпуске в связи с таким событием, как свадьба. Меня же в отгулы отпустил сам веркомандир.
— То есть он в ярости. И что будем делать? — заметно успокоившись, я следила за тем, как мы всплывали на поверхность.