Капюшоны
Шрифт:
– Нет.
– Ты вообще другие слова знаешь? – рассердилась Варя. – Я на твоем месте больше бы не пересекалась с Юркой. Алка жутко ревнивая. Согласна, он красавчик и притягивает внимание, но…
Она замолчала. А я так и не поняла, что она имела ввиду. Неужели, она подумала, что я втюрилась в этого парня? Нет. Она просто ничего не поняла. Мы с Юрой были в одной лодке, которая медленно наполнялась водой. Но он считал, что из этой лодки он уже вышел.
– Ты совсем не о том думаешь, – осадила я Варю.
– Знаешь, мне изначально показалось, что ты милая. А ты та еще стерва! – преподнесла Варя.
– Ну до твоей сестры мне ой как далеко, – я отвернулась к стене.
– Алла и Юра много лет вместе.
– Переживут! – огрызнулась я. – Через пару дней я съеду. И вы все забудете обо мне. Как будто меня и не было вовсе.
Я привыкла к тому, что меня не существовало для других. Это длилось довольно долго уже. Но сегодняшний вечер был особенным. Меня заметили. Юра вычислил меня. Он понял, что мне нужна помощь. Я так упорно это отрицала ему в лицо. Но, конечно же, он прав. Я все глубже ухожу в себя и иногда просто не чувствую, где реальность, а где вымысел. Виртуальные миры регулярно заставляли меня перемещаться из одного в другой. Однажды я не выдержу и уйду в один из них с головой окончательно.
****
Как не уговаривали меня Петр Семенович и Наталья Ефимовна через несколько дней я все-таки съехала от Зиминых. Они конечно же верили в то, что мы с девочками помиримся, но нет. Конфликт только накалялся. Алла не переносила меня. Ее раздражало во мне абсолютно все. Варя не имела своего мнения и просто повторяла за сестрой. Все закончилось тем, что мы даже есть за одним столом не могли. Предыдущие два дня я носилась по городу в поисках доступной квартиры. Средств у меня было не так уж и много и шиковать не получится. Небольшая квартирка в спальнике на окраине вполне меня устроит. Старый тихий район вызывал у меня уважение ко всем его жителям. Старикам и старушкам. Он словно был создан специально под них. Обшарпанные дома как изношенная жизнь к ее завершению. Здесь было спокойно. Я возьму себя в руки и начну работать над изначально поставленной задачей. Я же для чего приехала в этот город? Ответ в сознании появился не сразу. Да, исторический проект.
– Лучше уезжай и побыстрее, – кинула мне напоследок Алла перед уходом. Она объявила мне войну. Я ничего не ответила. Варя было хотела что-то добавить, но не осмелилась.
Я планировала вечером сходить погулять по набережной. Мне надо собирать материал и фотографировать. В проекте я планировала разместить виды этого прекрасного немолодого города. Разложив вещи в своей однокомнатной берлоге, я радовалась моменту наконец остаться наедине с собой. Хотя наличие окружающих вокруг никак не мешало мне отстраняться и отъезжать, как говорят у нас. Но все-таки жить одной мне нравилось больше. Алла так же предупреждала, чтобы я старалась не попадаться ей на глаза. Зеленоградск город маленький, мы могли пересечься хоть где. Тем более, в популярных местах. Она жаждала моей крови. И я остро чувствовала одно – мне не стоит злить эту девушку. Юра – это ее слабое место. Я не думала, что мы хоть когда-то с ним увидимся умышленно. Он довольно четко излагал свои мысли. Но я не планировала сидеть дома. Натянув белую толстовку и новые велосипедки, я вышла. Вечерело. Капюшон попросился на голову. И я, обманув себя, сказала ему, что это в последний раз.
****
– Возьми ее, – уговаривал я Николая. – Она тоже нуждается в твоей помощи.
– Юра, у меня уже на десять человек больше, чем положено! Причем некоторые из них прям конкретно тяжелые! – Николай закурил и усиленно затянулся.
Мы с моим корректором стояли на улице возле центра помощи зависимым. Зависимость бывает разная – это не только наркотики и алкоголь.
– Но…, – не сдавался я.
– Даже не уговаривай! Сейчас не возьму! Девчонка в адеквате. Приехала готовить проект. Пока еще есть время. Может, чуть позже.
Я знал, что это не
– Если ты так переживаешь о ней…
– Я не переживаю! – резко перебил я его.
Николай затянулся и посмотрел в сторону.
– Хорошо, хорошо, – попытался успокоить он меня и не стал спорить. – Я хотел сказать, возьми ее ты. Ты знаешь схему. Ты прошел все ступени. Ты сможешь вывести ее.
– Что? – не поверил я. – Ты предлагаешь МНЕ вести ее?
– Ну, мне кажется, ты не плохо ее знаешь…
– Да мы познакомились два дня назад и через полчаса после знакомства она в меня плюнула! Мне это не нужно! – перебил я его. – Чокнутая малолетка!
– А мне? Ты считаешь, что имеешь право скинуть еще одного капюшона на меня? – разозлился он. – Ты в состоянии ей помочь, Юра! Вот и помоги. Когда-то кто-то также помог и тебе! Не забыл?
Я замолчал. Николай бесспорно был прав.
– Ты отличный манипулятор, – ответил я.
Тот еще раз затянулся.
– Да. Но без этого ничего никогда не получается, – он затушил окурок о стену здания и выкинул его в урну. – Ты справишься.
– У меня нет ни времени, ни опыта, – запаниковал я.
Николай смягчился и положил свою руку мне на плечо.
– Это не сложно. Главное, действуй по схеме. Приведи мне ее на первую встречу, я дам все рекомендации. Я вижу, что тебе страшно, – Николай посмотрел мне в глаза. – Но это все ты уже прошел, а она нет. Поэтому по-настоящему страшно может быть только ей. Ты не сорвешься! Ты уже несколько лет стабилен! – он хлопнул меня по плечу. – Бывай.
Больше он ничего не говорил, развернулся и вошел в серое здание. Когда-то я довольно часто бывал внутри. Правда, никто не знал об этом. Даже Алла. Я никогда не оголялся перед ней на столько. Тем более, в тот момент мы брали паузу в отношениях. Я был вечно печален из-за случившегося. А ее это не устраивало.
Николая я в своей жизни встретил совершенно случайно. Когда он снял меня с крыши. Он никому ничего не сказал, иначе меня поставили бы на учет. Предложил походить на собрания. Не настаивая, так мягко, он втянул меня обратно в нормальный мир. И сейчас мне предстояло втянуть так же и Полину. Но Николай работал с такими как мы много лет. Возможно, он и сам в прошлом капюшонник. Он никогда не говорил об этом. Я выдохнул. Мои ладони вспотели. Я вытер их о штанины. Как представил, что мне нужно будет опять во все окунуться, как сразу затошнило. Я планировал все не так. Думал, что дам сигнал и все. Сниму с себя ответственность. Останусь, как обычно, хорошим, но безучастным. Но, похоже, это только начало. Перед глазами автоматически пронеслись мои капюшонные годы. Я часто шатался по крышам и подвалам. Я ничего не употреблял. Но меня крыло от жалости к самому себе похлеще, чем от героина. Сначала я жалел себя и ненавидел отца за то, что он погиб, и я должен стать мужчиной, о котором ничего не знаю. А мальчиком быть перестать. Потом я жалел себя от того, что должен убить свою мечту и забросить музыку. Ведь это не перспективно. Как твердили мама, Алла и бабушка. И когда мне не за что было себя больше жалеть я стал ненавидеть всех кругом. Одно состояние сменялось другим. И когда в моей голове уже не было места для меня самого, а только для моих демонов, я нашел идеальную крышу. Но Николай туда пришел раньше. И я так и не понял зачем.
Найти Полину не составит труда. Как правило, капюшонники не равнодушны к воде. Значит вечером она будет гулять вдоль моря. В Питере она терлась бы около Невы. В Москве…….
В кармане завибрировал телефон. Я посмотрел на экран. Алла. Я совсем забыл о своей невесте. Почему я ни разу ей сегодня не позвонил и даже не написал?
– Привет, – ответил я.
– Где ты пропадаешь? – претензионно спросила она.
– Я был занят, – не стал я оправдываться.
– Может, увидимся сегодня? – предложила она.