Капучинка
Шрифт:
А Мария отпросилась у родни на три дня. Вроде как поехала на загородную горно-лыжную турбазу встречать Новый год с друзьями. Дан мало верил, что родня поведется на байку и морально был готов увидеть на пороге своей квартиры разъяренного Игната, Черта или кого-нибудь из старшего поколения. Но его опасения не оправдались. Утром тридцать первого на пороге его квартиры появилась Машка. Улыбающаяся, в короткой шубке и с саквояжем в руках. Стильная прическа, облегающие брючки, высокие сапожки на огромном каблуке и полупрозрачная кофточка под расстегнутой шубкой. А на голове крошечная красная шапочка-колпак.
— Праздник
Но парень мало реагировал на приветствие девушки. Внимание полностью сконцентрировалось на распахнутой шубке. И на прозрачной блузке. А еще на ярко-красном лифчике. Кружевном, и не скрывающем полную грудь. Дан мог бы поклясться, что четко видел темные очертания сосков.
— Твою ж мать! — простонал парень, понимая, что в домашних шортах в одно мгновение стало жутко тесно.
Он не планировал вот так. Он собирался ждать до ее совершеннолетия, какую бы чушь она не несла на тему петтинга. Петтинг-шметинг… Дан не признавал полумер, или секс, или воздержание. В случае с Машкой он решил, что надо терпеть и ждать. Для него это не было проблемой. Но прямо сейчас он всерьез прикинул, под каким бы предлогом закрыться на несколько минут в ванной и вспомнить давно забытую практику мастурбации.
— Ты знаешь ли тоже не в скафандре, — заметила Мария, проходя в квартиру и закрывая за собой дверь.
Дан понял, что девчонка права. О футболке он даже и не вспомнил, щеголял в одних шортах. Под ними даже трусов не было. Так, принял душ и по привычке влез в первое, что попалось под руку.
— Но я не 'против', - улыбалась Машка, — ниже пояса у тебя тоже татушки есть?
Дан знал, куда смотрит девчонка. На морду дракона, сидящего не его плече. Изображение начиналось почти от самой кисти правой руки, оплетало предплечье и плечо, морда зверя была изображена на правой груди, а раскинувшиеся в полете крылья — на спине, хвост оплетал талию и уходил к левому бедру. К слову, татуировок у Дана было много. И началось все в армии, с первого рисунка с указанием вида войск и части, где служил. Одно время Даня сам занимался татуировками, даже подумывал открыть тату-салон. А потом передумал.
— Неа, — выдохнул парень и помог Машке снять шубку.
— Третьего утром мне нужно быть дома, — сообщила девушка, — Как поживает моя Чуня?
Чуня поживала отлично. Исправно гадила в домашний тапок Богдана и спала в постели в его ногах. Но Дан ничего этого не сказал, он все еще планировал уединиться в ванной. И активно уговаривал себя не смотреть на грудь девчонки, на ее точеную шейку, на покатые плечи и крутой изгиб бедер. В общем, он тщательно старался отводить голодный взгляд от Машки, аргументируя тем, что он взрослый мужик, а она — малолетка. Нет, срок его не пугал. Его пугала сила, с которой ему было плевать на все, если дело касалось его Масеньки — маленько девочки, нежно и горячо любимой им.
Но Машка в очередной раз все решила. Решила сама. Стоило ей снять шубку, она перешла к сапожкам. А потом, спокойно, словно делала это ежедневно, принялась раздеваться перед ним дальше. Медленно сняла брючки и блузку. Осталась перед ним в чулках, красном белье и в смешной шапке.
— Масенька, что за нахер? — нахмурился Дан, пробегаясь взглядом по всем изгибам и впадинкам.
— Даня,
— Масенька, — упрямо сжал челюсть Дан, — Месяц потерпеть. А потом я весь твой.
— Хрен там, — уже злилась Машка, грозно наступая на парня, — Я хочу сейчас. Сегодня. В Новый Год. Раздевайся!
Даня вздохнул, выдохнул. Потер лицо руками. Но решение не изменил.
— Нет, Маш, — твердо возразил он.
Машка опустила руки вдоль тела, всхлипнула.
— Конечно, я тебя не возбуждаю, — разрыдалась она, — Видела я твоих баб. Шикарные и грудастые. Куда нам до них? Конечно, нахрена тебе малолетка неопытная? Все верно.
Богдан плохо переносил ее слезы. Вернее, абсолютно не переносил. Шумно выдохнув, шагнул к девчонке, прижал ее к себе, к своему возбужденному телу.
— Чувствуешь, Маш, как ты 'не возбуждаешь' меня? — жарко прошептал парень на ухо, — Так что, хватит рыдать, одевайся и пойдем готовить праздничный стол.
— Дудки! — изрекла Мария, и, извернувшись в его объятиях, обхватила Дана за талию руками, — Попался!
— Маш, я ведь не денусь никуда, — решил объясниться Богдан, — Я рядом. Не нужно торопиться. Тем более сегодня Новый Год. Так что, вытри слезы, одевайся и пойдем готовить праздничный ужин.
— Ну, Дань, — почти капризно захныкала Машка.
— Мария, — строго произнес парень, отстранил ее от себя, серьезно взглянул в глаза, — Не усугубляй. Я тебе не мальчик-мажор, на поводу не пойду. Или принимай так. Или никак, Маш.
Несколько напряженных секунд Мария смотрела в любимые зеленые глаза. Дан отвечал ей тем же. Хмуро, серьезно и решительно.
Девчонка ведь совсем, подумал Даня, а пытается показать, что уже взрослая женщина. Оделась, разделась. И чулки эти сексуальные. А его ведь и соблазнять толком не нужно. Он и без того ее постоянно хочет, даже если она в другой комнате, или на другом конце города.
— Прости меня, Данька, — шмыгнула носом Машка, — Просто мне кажется, что ты смотаешься от меня. Не захочешь напрягаться, возиться со мной.
— Дурочка ты, Машка, — вздохнул Богдан и отправил девчонку умыться в ванную, а сам принес из спальни свою футболку для нее, и сам оделся.
========
После того, как Машка привела себя в порядок, она пришла на кухню. Дан уже замариновал мясо для запекания в духовке, сварил овощи для традиционных новогодних салатов, и собирался разделать рыбу.
— Прям не мужчина, а мечта, — прокомментировала девушка, глядя, как ловко он управляется с ножом.
Машка, устроившись на диванчике, наблюдала, как двигается Дан по кухне.
— Я помню, когда ты к нам пришел в первый раз, — вдруг заговорила Мария, она устроила голову на сложенных на столе руках и улыбалась, — Ты мне подмигнул. Все охранники избегали меня, боялись папку, а ты подмигнул. Я наверное уже тогда в тебя влюбилась.
— Ну конечно, — хмыкнул Дан, — Меня любила, а с мажорами своими зажималась на моих глазах в клубах.