Капсула бессмертия
Шрифт:
– …и восьмиконечная, как мальтийский крест…
– …она звала его в полет. Именно тогда им овладело одно желание, одна страсть…
Петр снова перелистнул
– …та самая мечта… приблизиться к ней.
Герман набирал обороты, он чувствовал, что набирает обороты, речь лилась плавно. Сочный баритон как будто принадлежал не ему, а какому-нибудь известному хлыщу, радиоведущему.
– Уже тогда предчувствие того, что звезда может спасти нашу планету, было настолько четким, что мальчик, ставший к тому времени юношей, устроившийся на работу вначале журналистом, а потом копирайтером, не мог думать ни о чем, кроме неба, точнее – космоса…
– Что он видел, что чувствовал… – Герман бежал сквозь подлесок, перед ним за черными сучьями серебрилась прохладная боковина «Зигфрида», похожая на мреющую кожу дельфина. – Видения. Далекий путь, пустыня, космос… Его цель… Но была ли в этом его цель?
Сбившись, Третьяковский поднял глаза. Ангелина выпрямилась и с приоткрытым ртом следила за каждым его движением. Женщина в латексе смотрела на Пророка с глубоким состраданием. Сергей чуть заметно кивнул и пригубил шампанского, дав знак продолжать. Розовый дракончик по-прежнему не открывал лица. Петр сделал жест опущенной ладонью – кип гоин, калм даун. А трое чиновников что-то записывали в блокноты.
– Его манила особая цель, – вспомнил, что было дальше, Герман. – Он хотел помочь людям.
– И вот однажды на пути нашего героя, – усмехнулся собственной формулировке – не заметил, понимаете ли, как сам превратился в «нашего героя», – …встретился верный друг… – Пророк театральным жестом вытянул руку в сторону Петра. Это было заранее отрепетировано.
Поставив новый слайд, Петр перевел взгляд на Сергея.
Сергей переглянулся с брюнеткой, а затем откинулся назад – посмотреть, как там девочка. Ангелина широко улыбалась.
– …друга, вселившего в него надежду, – продолжал Герман. – Друга, сказавшего, что он не один на этом пути. Что есть кто-то, кто сможет его поддержать…
Третьяковский снял шлем. Он чувствовал, как бурлит от энергии, и всеми силами скалился дрожащим
– Этот маленький человек перед вами…
Финал, продуманный Петром, сработал: брюнетку вынесло, она замахала ручками, ищя платок.
– Он ни о чем не просит, но если есть малейшая возможность спасти планету, сделать кого-то счастливым…
На экране замелькали набранные Петром для общего позитивного фона кадры:
– …то этот маленький человек пойдет на все.
Герман поклонился. Брюнетка бешено зааплодировала, пытаясь привлечь внимание к тому, какая она все еще чувствительная. Петр и другие члены ордена присоединились к ней. Сергей пару раз ударил в ладоши.
– А зачем вы скафандр нацепили? – спросил он.
– Это древний прототип «Граней», о котором мы говорили, – напомнил Петр быстро, после чего встал и обратился к аудитории: – У кого-нибудь есть вопросы?
Девочка подняла руку.
– Арагорн – это ты? – спросила она Петра. Магнитский кивнул. – А он – хоббит?
– Он – Титов, – Сергей взял бутылку и освежил всем, включая троих в костюмах.
– Вообще, на самом деле просто гениальная презентация, – сказала брюнетка, ничуть не стесняясь своего южного говора. – Если бы мои так презентовали, я бы, наверно, уже все кипиаи выполнила. Вы можете как-то, что ли, тренинг какой для них провести? – Герман мило и скромно пожал плечами. – У вас прямо очень душевно получилось. Прямо за душу берет, да, Колотилов?
Она обняла Сергея, который в свою очередь поцеловал ее в висок.
Между тем Петр продолжал:
– Все, чего мы просим, это триста тысяч рублей на подготовку к полету. Проведение оздоровительных, расслабляющих и прочих мероприятий.
– В санатории? – спросил Сергей.
– На Гоа. – Магнитский улыбнулся. – Гоа – лучший санаторий.
– А почему так дорого, там же все копейки?
– Мы можем показать смету, – сразу перешел в наступление Петр.
– Ладно, – махнул рукой Сергей.
Повисла небольшая пауза.
– Как это расценивать? – уточнил Магнитский.
– Расценивай как одобряю.
– То есть деньги будут?
– Сказано же.
Петр сделал несколько смешных танцевальных движений и обнял Германа. Все заулыбались. Магистр указал скипетром Dom Perignion на фужеры. Петр схватил один, подставил под струю, передал Герману. Все повставали с мест.
– Как вам удается сохранять такой настрой эмоциональный? – спрашивала брюнетка, преподнося грудь-соль только что спустившемуся на землю космонавту.
– Это же такая тема… – делал шаг назад Герман, – спасение человечества.
– У меня пиар-агентство, – напирала она. – Тоже спасение человечества. А всем на все насрать.
– Клеопатра, не смущай человека.
Сергей, подкравшись, погладил ее ниже талии.
– Зато ты у нас не смущаешься, котик. – Брюнетка отвела руку магистра, сжала ему щеки, сделав рыбий рот и обозначив туда поцелуй. – Так как насчет тренинга? – снова обратилась она к Герману. – Вы придете?
– Клеопатра, я серьезно.