Капо

Стоун Пайпер

— Он получил по заслугам. Упс. Думаю, за это я попаду в ад.

— Не-а, не попадёшь. Я с тобой согласна, — рассмеялась Рэйвен. — Карма — та ещё сучка. Кстати, мне сказали, что Эдми хотела прийти, но она сейчас так глубоко беременна, что едва может передвигаться.

Их сестра была восхитительной женщиной, а гендерная вечеринка, на которой я познакомилась с ней, стала ещё одним свидетельством того, насколько любящей была их семья.

— Это вполне объяснимо.

— Ты влюблена, — размышляла Рэйвен. — Ты выглядишь точно так

же, как я, когда по уши влюбилась в Армана.

Я заметила подошедшую Сару. Она была женой младшего брата Луи, хирурга, ненавидевшего бизнес, которым занимались оба его брата. Тем не менее, у них у всех были общие интересы с гоночным треком и командой, что казалось мне неотразимым.

— Франсуа совершенно особенный, — прошептала я, и моё сердце бешено заколотилось при этой мысли.

— По словам Жана-Батиста и Селины, тебя и так все обожают, — добавила Сара, подслушав разговор.

Узнав о случившемся, его родители прервали свой отпуск. У нас были роскошные обеды и завтраки, на которых должен был присутствовать каждый член семьи. Это были изысканные мероприятия, заставлявшие меня чувствовать себя так, словно я была членом их семьи десятилетиями, а не неделями.

И всё же моё сердце болело за отца. Он не перезвонил мне. Хотя я и понимала почему, это не означало, что мне не было больно.

— И я вас всех обожаю, — ответила я, не потрудившись взглянуть ни на одну из них.

— Она смотрит только на гонки, — сказала Сара, и обе женщины рассмеялись.

— Ну и дела. Интересно, почему. К сожалению, я не думаю, что у нашей команды есть хоть малейший шанс на победу. Шансы пятьдесят к одному против команды Тибодо. — В голосе Рэйвен зазвучали надменные нотки, что было совсем не похоже на девушку.

— Вот почему я поставила тысячу долларов, — промолвила я, ожидая их реакции. Когда они разразились смехом, я не смогла удержаться и присоединилась к ним, наконец повернувшись в их сторону. Я заметила, что Рокко присматривает за мной, обеспечивая мою безопасность, как ему и было приказано.

Я решила, что жизнь в страхе не входит в мой список желаний, и предпочла наслаждаться жизнью. В этом мире было достаточно хороших моментов. Мне оставалось только наслаждаться ими.

На ум пришла песня Джимми Баффета, и она снова заставила меня улыбнуться.

— Ты такая плохая, но именно поэтому ты классная бизнесвумен, — проворковала Рэйвен.

— Насчет этого я ничего не знаю.

По крайней мере, любовь всей моей жизни не был против того, чтобы я работала в семейном бизнесе, в какой-то степени. У меня было предчувствие, что споры начнутся позже, после того, как всё выяснится с моим отцом.

Вздохнув, я схватила бинокль и увидела ярко-красную машину на другой стороне трассы. Внезапно меня начало потряхивать.

— На поле синий флаг, — сказала я вслух.

— Что это значит? — спросила Зои, подбегая ко мне с другой стороны.

— Это значит, что приближается более быстрая

машина и другим водителям следует подвинуться. — Я вытянула шею. Затем судорожно вздохнула. — Чёрт возьми! Это наша машина!

— Не может быть. Дай-ка я посмотрю. — Рэйвен выхватила у меня бинокль, но в тот момент он мне был не нужен, машина Тибодо вырвалась вперёд.

— Да. Да. Да! — я начала подпрыгивать. Все члены семьи и солдаты, которым разрешили войти в ложу, бросились к ограждению. — Осталось ещё два круга!

Все кричали и прыгали. И, казалось бы, все на трассе были на высоте. Я читала статистику, разглагольствовала о ней, пытаясь произвести впечатление на Франсуа и Армана своим опытом и знаниями. О неизвестном гонщике, вырвавшемся вперёд, все слышали, но не об этом.

Я помахала кулаком в воздухе, задержав дыхание, пока машина снова не пролетела весь круг по трассе. Затем наступил последний круг. Я не могла дышать, не могла ясно мыслить, костяшки пальцев, вцепившиеся в поручень, побелели.

— У него нет ни единого шанса на победу, — прокричал Арман.

— Да, чёрт возьми, это так, — добавил Рокко.

Моя улыбка стала шире.

— Давай, детка. Ты сможешь это сделать. У тебя получится.

— Его пытается оттеснить другая машина, — прорычал Мэддокс.

— Ты не представляешь, на что он способен. Просто смотри, — рявкнул мистер Тибодо. — Давай, парень!

— Давай. Ну, давай же. Поехали.

Когда наша красивая красная машина рванула вперёд, к финишной черте, у меня закружилась голова, я дрожала как осиновый лист.

Затем был сброшен клетчатый флаг, и началось столпотворение. Я бросилась ко входу в «небесную ложу», выбежала из неё и сбежала по лестнице к трассе. Мы выиграли гонку. Нет, гонку выиграл он, мужчина, который украл моё сердце много лет назад, гонщик.

Я до посинения спорила с Франсуа из-за того, что он собирался сесть за руль этой чёртовой машины. Но итальянец попал в аварию на лодке и застрял в больнице со сломанной ногой. Проиграв первую гонку, Франсуа был полон решимости не допустить, чтобы это повторилось.

Итак, он был за рулём девятой машины, когда она первой пересекла финишную черту. Я выбежала на трассу, проталкиваясь сквозь других пилотов и прессу, пытаясь добраться до него.

После того, как он проехал круг почёта, он резко затормозил, и команда пит-стопа бросилась вперёд, чтобы вытащить его.

Я не была терпеливой женщиной и не выдержала, проталкиваясь вперёд, пока не оказалась всего в нескольких футах от «Корветта».

Его вытащили из машины, и он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем сорвать шлем. И почти сразу же время как будто остановилось, мужчина, в которого я безнадежно влюбилась, начал оглядывать толпу. И в тот самый момент, когда мы встретились взглядами, он сделал то же самое, что и я, проталкиваясь сквозь толпу людей, которые делали всё возможное, чтобы добраться до него.