Капо
Шрифт:
Как только мы оказались в нескольких футах от комнаты Слэйда, он выбежал за дверь и помчался ко второму лестничному пролету. В его руке было автоматическое оружие, но он будет использовать его только в случае крайней необходимости, чтобы не привлекать внимания.
Мы вдвоём побежали к нему и за считанные секунды добрались до верхней площадки лестницы. Этот ублюдок должен был догадаться, что у нас всё под контролем, Мэддокс и Рокко уже поднимались по лестнице.
— Не так быстро, Слэйд. Похоже, ты был плохим русским парнишкой, — проговорил я почти мимоходом, желая поскорее покончить с этим.
Он рассмеялся, как будто знал,
Когда он изрыгал ненависть по-русски, Арман, стоявший рядом со мной, рассмеялся.
— Увидимся с вами в аду, — добавил он по-английски без малейшего акцента.
— Посмотрим. Давайте отведём его в комнату. Нет причин беспокоить других гостей.
Я стоял у перил, пока его заталкивали внутрь, и качал головой. Когда Арман встал рядом со мной, мы оба наклонились друг к другу, и я снова рассмеялся.
— Знаешь, наш отец был прав во многом.
— Верно. Но мы не из тех мужчин, которые признаются в этом.
— Ага. Может, нам стоит начать с чистого листа.
Мы оба посмотрели друг на друга и заговорили одновременно.
— Нет.
Он похлопал меня по спине.
— Что ты используешь для получения информации?
— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том случае, когда папа заставил меня пойти с ним на допрос, когда мне было восемнадцать?
— Не думаю, что ты это делал.
— Увлекательная история, которую я тебе когда-нибудь расскажу. Скажем так, он творчески использовал фортепианную струну. Думаю, сегодня она подойдет.
Арман присвистнул.
— Ты порочный человек. Мне это в тебе нравится.
— Это был комплимент, брат. Давай я покажу тебе, как это делается.
ГЛАВА 28
Делани
Я как-то слышала, что страх — ужасная хозяйка. Что бы это, чёрт возьми, ни значило. Я была в ужасе. Я была зла. Я была…
Темнота была невыносимой, повязка стягивала глаза. Однако все остальные мои чувства обострились с тех пор, как я очнулась в багажнике автомобиля, где меня продержали, наверное, несколько часов. Я не была уверена, куда эти ублюдки меня отвезли, но я слышала крики чаек и что-то похожее на гудок большого корабля.
Моя голова всё ещё была затуманена из-за того, что мне ввели какой-то наркотик, и я не могла понять, сколько времени прошло. Всё, что я знала, это то, что двое мужчин куда-то меня вели, и я была ошеломлена тем, что это приведёт меня к смерти. Хуже того, эти ублюдки говорили на языке, которого я не понимала, а это означало, что я была в полном неведении относительно происходящего. Меня охватила тошнота, и на глаза постоянно наворачивались слёзы.
Каждый раз, когда я спотыкалась из-за своих босых ног, они оба подталкивали меня вперёд, смеясь надо мной, как будто моё состояние было для них самой смешной вещью на свете. Я не смела ни хныкать, ни, не дай Бог, проклинать их. В их руках была вся власть. Я хотела надеяться, но это было почти невозможно. Я хотела, чтобы мой прекрасный спаситель пришёл и спас меня, но в глубине души и в глубине своего сердца я знала, что этого не произойдёт.
Франсуа понятия не имел, где я, и не было никакой
Внезапно мужчины, державшие меня, резко остановились.
— Посылка у вас. Какие-то проблемы? — вопрос был на английском, и я навострила уши.
— Отрицательно.
Первый парень рассмеялся.
— Он будет доволен.
Акцент. Он был не испанский. Русский? Может, я и не специалист по языкам, но я была в этом уверена.
— Куда ты её хочешь деть?
— У меня есть ящик. Только убедись, что не повредишь её прекрасную плоть. Он хочет, чтобы она была целой.
Все трое мужчин рассмеялись, один из них подтолкнул меня вперёд. Я была босиком, и колючий жар щекотал каждый дюйм моей кожи. Я чувствовала, как что-то покачивается у меня под ногами, и если бы я сделала взвешенное предположение, то сказала бы, что меня посадили на какое-то судно. Куда они меня везут? И кто отдал приказ о похищении?
На эти вопросы я получу ответы, только когда придёт время. Я боролась с верёвкой, стягивавшей мои руки за спиной, пытаясь вырваться от своих похитителей.
— Осторожно. Она мелкая драчунья, — сказал третий мужчина, но у него был другой акцент. Может быть, испанский?
— Рафаэль ценит бойких. Развяжи её, прежде чем запихивать в ящик. Она никуда оттуда не денется.
Смех проник в мой мозг, когда я осознала всё, что услышала. Ящик. Означало ли это, что меня доставили на грузовой корабль? О, боже. Меня вывозили из страны. У меня не было никаких сомнений.
— Нет. Нет!
Каким-то образом мне удалось вырваться, я рванула вперёд и обо что-то споткнулась. Когда я упала лицом на твёрдую поверхность, трое мужчин рассмеялись у меня за спиной.
— Настоящий боец. Сделайте это. Нам нужно отплыть, прежде чем власти поймут, что происходит.
Меня подняли, как тряпичную куклу, так что мои ноги едва касались земли, и оттащили по меньшей мере на тридцать футов. Затем один из мужчин, развязывая мои путы, заговорил, должно быть, по-русски.
Как только он это сделал, я бросилась на него, умудрившись ударить одного из ублюдков в живот. Я попыталась вырваться, но один из них схватил меня за лодыжку и вывернул её. Затем я почувствовала, как волна боли прокатилась по моему лицу и шее от сильного удара по щеке. Перед глазами у меня заплясали звёзды, и я отшатнулась назад, наконец-то издав стоны, которые я так старалась подавить.
В тот момент, когда меня во что-то швырнули, я ударилась головой, и новый приступ боли заставил меня свернуться калачиком.
— Следующий свет, который ты увидишь, будет в твоём новом доме. Наслаждайся приятной и долгой поездкой.
Что-то упало рядом со мной, ударившись, судя по звуку, о дерево. Хлопающий звук заставил мои легкие вскрикнуть, прежде чем я закрыла голову руками, безуспешно пытаясь сдержать слезы. Через несколько секунд я почувствовала, как что-то дёрнулось, что-то, в чем бы я ни находилась, внезапно покачнулось.