Капкан
Шрифт:
— Увы… — я развела руками.
— Ясно, — он тоже бросил недовольный взгляд в окно, глядя на бегущие по небу тучи, обещающие дождь. Отставил чашку. Поднялся из-за стола, направился в комнату…
Что ясно? Весь в отца со своей немногословностью. Раздражает даже…
Перед глазами почему-то всплыло лицо Адама, подсвеченное фарами. Резкие очертания скул, прямой нос, жёсткая борода, скрывающая презрительно искривленные губы, тёмные глаза, отражающие блеск дождевых капель… Чёрт побери, вот по сравнению с ним даже
Тряхнула головой, отгоняя навязчивый образ, с самого пробуждения норовивший затмить все остальные проблемы. Не до Адама сейчас. И так дел хватает…
Уже в такси зазвонил телефон.
Пошарила в сумке, глянула на экран…
Верунчик.
Неожиданно передернуло от этого уменьшительно-ласкательного имени… Интересно, а как я у неё записана? Почему-то никогда прежде не интересовалась даже…
Выдохнула. Господи, просто дай мне сил…
— Да, Вер! Привет!
— Леська! Ну ёб твою мать! — нарочито ворчливый голос подруги привычно заставил улыбнуться. — У тебя совесть вообще есть?!
— Привет… — я мысленно обняла Верку, ощущая, как же я вымоталась за утро со своими сомнениями и предчувствиями. — Как раз звонить собралась…
— Ага, конечно, ты пока собралась бы, завтра б наступило, — она по-свойски фыркнула в трубку. — Ну давай, рассказывай. Адам сказал, что там всё плохо, да? Колесо вроде намертво застряло…
Сердце ухнуло куда-то вниз живота, захлебнулось, словно нырнуло в самую глубину бездонного болота, расплескав вокруг себя густую зеленоватую субстанцию, противными жирными каплями застывшую на всех внутренностях разом…
— Да… — голос дрогнул, и я прокашлялась, прочищая горло. — Что ещё он… рассказал?
— Да ничего, из него вечно и слова не вытянешь, — Верка жалобно вздохнула. — Сказал, что машину вы в лесу бросили, что там только эвакуатор поможет, что тебя он отвёз домой… — она сменила тон с нудного на упрекающий. — А ты даже не позвонила! Если бы он не сказал, что с тобой всё в порядке, я бы тут с ума сошла, Олесь! Ну трудно номер набрать что ли… — она показательно шмыгнула носом. — Подруга называется…
Подруга называется…
Закрыла на миг глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Закусила губу…
Подруга! Все совершают ошибки, верно?! Главное — вовремя их признать, раскаяться и больше не повторять, да? А я точно больше не повторю! Правда! Никогда…
— Ну ты чего молчишь там, Лесь? — голос Верки стал серьёзным. — На работе уже?
— Не, еду только. На такси… — я напряжённо усмехнулась, старательно не обращая внимания на то, как дрожит телефон в ладони. — Вечером надо за машиной ехать, Вер… Отвезёшь меня? Я сейчас договорюсь с эвакуатором…
— В смысле ехать? — подруга нарочито возмущённо фыркнула. — Адам съездит, он сам сказал, так что забей.
Во рту появилась
— Да зачем, Вер… Не надо… — сердце забилось гонгом, сотрясая живот и вызывая тошноту. — Я сама могу…
— Да чего ты там сама можешь? — Верка покровительственно ухмыльнулась. — Пусть делает, раз хочет, ну. Я тебе сто раз говорила — не бери на себя мужицкие обязанности, если мужик готов их выполнять сам. Вот пусть мужик и делает, Лесь. Пусть едет в лес, пусть месит грязь и ругается с эвакуаторщиками. Тебе это зачем?
Ещё вчера утром я бы с ней согласилась. Но сейчас…
— Да мне неудобно как-то, Вер… — пролепетала, понимая, как нелепо звучит мой растерянный голос. — Ну ладно своих мужиков напрягать, но чужих…
Может, рассказать ей? Господи, нет! Она меня никогда не простит… И дело даже не в самом Адаме, а в том, что это действительно был и остаётся её мужик. А я… С ним… Вот так, исподтишка… Я бы тоже не простила, наверное. Тут никто не простит. Никогда. Хотя ради Верки, я, возможно, попыталась бы… Но это всё равно была бы уже не та дружба, проверенная годами и испытаниями. От неё осталась бы лишь видимость…
— Ну считай, что он напрягается не ради тебя, а чтобы порадовать меня! — она весело хохотнула, в её назидательном тоне слышалась бесконечная гордость за своего драгоценного Адама, чёрт его побери. — Забей, короче, Олесь. Тебя вечером забрать с работы? — Верка вновь стала серьёзной, сменив тему. — Только не говори, что тебе неудобно и всё такое, — она занудно помычала в трубку, копируя мой голос. — Надо — скажи прямо, Олесь!
Задержала дыхание. Досчитала до трёх, выдохнула…
— Надо, Вер. И ещё заедем за Игорем тогда, ему на шахматы сегодня…
— Ну и отлично, — Верка удовлетворенно мурлыкнула, подводя итог разговора. — Давай, Лесь, до вечера, позвонишь там ближе к делу.
— Хорошо. Позвоню. Давай…
В трубке послышались короткие гудки…
Глубоко втянула носом воздух, медленно опуская телефон в карман. Сглотнула скопившуюся кислую слюну, поджала губы, пытаясь осознать тот факт, что я только что разговаривала с подругой, которую предала… И она хочет мне помочь. И даже просит меня принять помощь от Адама… Как?! Как, блядь, уложить это всё в голове? Как с этим вообще жить?
Откинулась на спинку дивана, закрыла глаза.
Чего я так распаниковалась? Ничего не было. Мы с Веркой по-прежнему подруги, никакой мужик этого не изменит, верно?
Впрочем, мужик, конечно, не изменит, а вот моё предательство…
Просто нужно успокоиться. Подождать пару дней, пока память перестанет бить наотмашь, пока померкнут слишком яркие воспоминания, утихнут эмоции. И всё непременно станет как прежде. Обязательно наладится…
Работа не клеилась. Ничего не клеилось…