Капкан для киллера – 2
Шрифт:
– Почему ты решил, что это его двойник?
– Он был очень похож на него. Одного с ним роста, примерно такого же телосложения, лицо похоже. Потом Солоник сказал мне, что он временно расторгает контракт со мной, но потом обязательно возобновит. Я получил хорошее вознаграждение, так сказать, выходное пособие, и перестал ездить на виллу Солоника.
– А дальше?
– А дальше произошли те самые страшные события – якобы его смерть.
– Почему якобы?
– А потому, что я не верю в то, что он убит. Он постоянно ходил с оружием и ни с кем из незнакомых
– А что за люди за ним стояли?
– Он мне немного рассказывал, – сказал Костя. – Какая-то серьезная организация его опекала. После того как я узнал о его гибели, я решил, что отголоски этого могут коснуться и меня, и решил уехать из страны.
– Поэтому я и не смог тебя найти тогда, – сказал я.
Костя кивнул.
Мы посидели в кафе еще некоторое время, разговаривая на эту тему. Вскоре мы простились и договорились, что встретимся еще раз. Костя охотно согласился помочь мне в моем расследовании.
Вскоре в гостиницу вернулся Максим. У него тоже были новости. Максим сказал, что он от соседей узнал очень много. В основном они рассказывали об образе жизни Солоника, например о том, что сначала он вел достаточно скрытный образ жизни, а потом у него стали появляться друзья.
Часто из Москвы к нему приезжали какие-то ребята, как он говорил, его земляки. Пару раз приезжали солидные люди, совершенно непохожие на братву. Вероятно, это и были люди из таинственной организации, которая его опекала...
Также Солоник вызывал девушек. Сначала они были разные. Но в последнее время чаще стала приезжать одна и та же, имени которой соседи не знали. Но самое интересное было другое. Об этом ему поведал хозяин таверны, в которой часто бывал Солоник.
– Так вот, – продолжал Максим, – самое главное заключалось в следующем. Всю его деятельность и все приезды к нему контролировали греки.
– Греки? – переспросил я. – А кто именно?
– Пока неизвестно. То ли полицейские, то ли спецслужбы. Короче, если ехать в сторону местности, где живет Солоник, сворачивать с основной эстакады на проселочную дорогу, которая ведет наверх, к его вилле, то внизу, если ты обратил внимание, стоит киоск, где продают газеты и журналы.
– Конечно, не обратил, – улыбнулся я. – Я же не сыщик, а адвокат.
– Так вот, – продолжал Максим, не обратив внимания на мою иронию, – этим киоском владеет грек. А днем он работает полицейским.
– И что из этого следует?
– Ты же понимаешь, что он там не просто так сидит. Он отслеживает. Другое дело, неизвестно, на кого он работает. Но в ближайшее время я постараюсь это узнать.
– А ты сам с ним разговаривал?
– Разговаривал.
– Как же тебе это все удается? – удивился я. – Так быстро входить с людьми в контакт?
– А я знаю приемы. Потом тут играет большую роль психологический фактор. Место на отшибе, можно сказать, провинция. Для них появление
– Так, значит, ты разговаривал с этим полицейским-киоскером?
– Да, конечно. И самое главное – я узнал у него вот что. Оказывается, накануне его гибели Солоник приезжал на виллу с кем-то на белом джипе. А затем к нему на виллу нагрянули люди в штатском. Полицейский, естественно, заинтересовался ими. Это были греческие спецслужбы. Они приехали его забирать.
– Как это?
– Да так. Говорят, его повезли в тюрьму. Полицейский завтра обещал узнать название тюрьмы, где сидел Солоник.
– Разве он сидел в тюрьме?
– Выходит, сидел. Мы обязательно все это распутаем! На следующий день мы должны были встретиться с полицейским-киоскером. Встав утром, мы быстро собрались и, сев во взятую нами в аренду машину и захватив с собой переводчика Николаса, отправились на встречу. Она должна была состояться на выезде из Афин, с правой стороны эстакады.
Приехав в назначенное место, мы простояли там минут десять. Потом мы заметили, что рядом с нами припарковался небольшой «Фиат». Из машины вышел грек небольшого роста лет пятидесяти-шестидесяти, коренастый, темноволосый.
Улыбнувшись, он тепло поздоровался с Максимом и Николасом, а затем протянул руку мне. Затем он вопросительно посмотрел на Максима. Тот сказал:
– Это мой коллега, тоже тележурналист.
Николас перевел. Грек кивнул головой. Вскоре мы сели в машины и отправились в афинский пригород Мениди. Там должна была быть тюрьма, где, как выяснилось, сидел некоторое время Солоник.
Вскоре мы нашли знаменитую тюрьму Амигдалезос. Она представляла собой длинное высокое желтое здание, обнесенное высоким забором. Теперь нужно было найти человека, который должен был дать нам информацию, действительно ли Солоник сидел в тюрьме, и если сидел, то узнать о нем подробности.
Для этого Максим, видимо, и пригласил с нами этого полицейского-киоскера. Выйдя из машины, он неожиданно повернулся ко мне и сказал:
– А ты возвращайся в гостиницу и сиди на телефоне. Мало ли что случится... Если через какое-то время меня не будет, то позвони по этому телефону, – и он протянул мне листок, заклеенный скотчем. Потом, улыбнувшись, сказал: – Но, если все будет нормально, ты листок не вскрывай.
– Так до которого часа мне тебя ждать? – уточнил я.
Максим посмотрел на часы:
– Ну, часов до семи. Если не будет моего звонка или я не приеду. Впрочем, это так, меры предосторожности. Я думаю, что все будет нормально.
Я поймал такси и отправился обратно в гостиницу. Поведение Максима показалось мне странным. Конечно, я понимал, что он хочет подстраховаться.
Всякое может быть, любая провокация. Я уже представил себе, как его вводят в здание тюрьмы, как ему на руки надевают наручники и отправляют в камеру... От таких мыслей мне стало не по себе.