Капкан для киллера – 1

Карышев Валерий Михайлович

Гела говорил медленно и, понимая, что в таких случаях принято фильтровать базар, тщательно подбирал каждое слово.

Рассказал, что с Резо они знакомы были года три, вместе сюда приехали. Резо не раз похвалялся, будто бы он настоящий вор в законе. Так ли это или нет, Гела не знает. Но дела он заворачивал хорошо, с умом и был знаком со многими авторитетными людьми, с уважаемым законником Вахо, например.

– Знаем о Вахо, в Москве нам рассказывали, – перебил гостя Свечников.

После этого кавказец немного осмелел, и рассказ о поездке в ночной

клуб «Морской» прозвучал уже более обстоятельно. Гела как раз сидел за рулем «БМВ» Резо и слышал разговор слово в слово.

– А потом Мамука, земля ему пухом, ту гогонэ, шени дэда, Оксану, значит, отследил, побил маленько, чтобы поняла, кто такая, и к Резо повез. Она ему все и сказала: где тот парень живет, кто у него дома бывает.

– А потом? – Свечников нетерпеливо заерзал на стуле.

– Ну, мы его пасти начали. Ездили несколько раз, смотрели, прикидывали.

– Ты сам его после того разговора в «Морском» видел?

Резо наморщил лоб.

– Один раз. Только издали.

– И как он выглядел? – вступил в разговор Мустафа.

– Ну, невысокий такой, спортивного вида, светловолосый.

На столик легла пачка фотографий.

– Гела, братишка, взгляни. Он это? Тот, который с Резо тер?

Грузин рассматривал снимки предельно внимательно, вглядываясь в каждый, и спустя несколько минут утвердительно кивнул.

– Он, не он – не знаю. Сами понимаете: фотография – это тебе не то, что живой человек. Но очень похож.

– Слушай, а твой Резо перед смертью что делать собирался? – спросил повеселевший Свеча, окончательно уверовав в то, что незадолго до своей смерти «апельсин» действительно обнаружил неуловимого Македонского.

– Нас с покойным Мамукой послал, чтобы его дом отыскать. Мы съездили, потом обо всем Резо рассказали. А уж что он делать хотел, не знаю, не говорил он нам.

– А где дом Македонского, ты запомнил? – поинтересовался Мустафа.

– Да. Он в Лагонисе живет.

– Где это?

– На машине минут двадцать-тридцать отсюда. Недалеко.

В глазах Свечи загорелись недобрые огоньки. Поднявшись, он подошел к Геле поближе и спросил свистящим шепотом, от которого у кавказца по коже побежали мурашки:

– Показать сможешь?

– Смогу, конечно же, – с готовностью кивнул Гела.

Свечников облегченно вздохнул. Человек, который так много значил в его жизни, находился совсем близко.

– Слушай, Гела, – произнес бригадир, не скрывая охватившего его нетерпения, – ты сколько в день в своем магазине имеешь?

Тот наморщил лоб.

– Ну, баксов сто, сто десять, а если повезет, сто пятьдесят чистыми. Но теперь какая торговля. Праздники, не сезон.

– Если завтра утречком покажешь его дом, дам тебе штуку, – пообещал Свеча и, кивнув Мустафе, добавил: – Отвези братишку куда-нибудь в кабак или клуб какой, оттяни по полной программе. А завтра с утрянки делами займемся...

В восемь утра юркий «Фольксваген-Гольф», взятый Мустафой напрокат, остановился неподалеку от просторной белоснежной виллы.

За

рулем сидел Мустафа, рядом с ним Гела. Свечников на заднем сиденье буквально пожирал глазами трехэтажный дом.

– Тут? – спросил он.

– Да, тут, – подтвердил грузин и поморщился – вчера он выпил лишнего, и теперь у него страшно болела голова.

– Пробивали хоть, на кого хата записана? – поинтересовался у него Мустафа.

– Выясняли – съемная.

– Поня-ятно.

Попросив Мустафу пересесть назад, Свеча сам уселся за руль и, достав бинокль, настроил резкость. Теперь предстояло сидеть и дожидаться, когда появится хозяин.

Ждать пришлось недолго. Спустя минут двадцать из дома вышел невысокий, но атлетического сложения мужчина в спортивном костюме. Видимо, он собирался совершить утреннюю пробежку.

У Свечи дрогнули руки – он узнал того, за кем все это время охотился.

– Мустафа, Мустафа, – прошептал он, не отрываясь от окуляров, – бля буду, он, он. В натуре он!

Первым желанием Свечникова было выбежать из машины и, оглушив негодяя ударом по голове, затащить его тело в салон. Ну, а потом...

– Дай-ка мне посмотреть. – Бинокль перекочевал в руки Гольянова. – Точно, он. Ну, Свеча, чо делать будем?

– Захватить на хер, вывезти в лес, целлофановый мешок на голову... Ну, а дальше сам знаешь, не маленький. У него наверняка лавья немерено. Деньги скачаем, дыру в лоб и закопаем где-нибудь.

Мустафа покачал головой.

– Не пори горячки, Свеча. А вдруг у него охрана? Мы с собой даже волын не взяли. Перешмаляют нас, как свиней. Главное, теперь мы знаем, где его найти...

Убедившись, что перед ними действительно великий и ужасный киллер Александр Македонский, урицкие вернулись в отель. По дороге высадили Гелу.

– С наскоку только целки ломают, тут покумекать надо, – размышлял вслух Мустафа. – Последим дней пять, прикинем, как он день проводит, кто к нему в гости ездит, кто охраняет, чем он дышит. Тогда решим, что дальше делать. Сам понимаешь: у него за спиной наверняка серьезные люди стоят. Он и с зоны что-то очень легко бежал, и из «Матросски» его выдернули, и сюда переправили. Наверняка все это не просто так.

Поостыв, Свечников согласился с предложением Мустафы. Действительно, если Солоник сумел перехитрить и вездесущий РУОП, и коварный МУР, и умудренных следаков прокуратуры, и даже агентов «Интерпола» – кто мог дать гарантию, что он и теперь не уйдет из расставленных силков?

Олег Иванович Воинов узнал о поездке в Лагонис, к предположительному месту жительства Солоника, вечером того же дня. Узнал, естественно, от Виктора Гольянова. Компромат на него, который хранился в руоповском сейфе, давал Воинову замечательную возможность как угодно манипулировать Мустафой. Информация была столь же лаконичной, сколь и ценной. Сегодня утром они со Свечниковым видели человека, похожего на Солоника. Он это или нет, пока не ясно. В ближайшее время ничего они предпринимать не будут.