Капитуляция
Шрифт:
— А что, если кто-то заплатил удачливому экспериментатору, чтобы сохранить это в тайне?
Лукас понял наконец, насколько перепугана Виктория, и его охватил гнев. Без лишних слов он протянул руку и сгреб все бумаги со стола. Он сразу же отбросил в сторону письма Аннабеллы и леди Неттлшип. Достаточно было одного взгляда на брошюру и газетную вырезку, чтобы убедиться: они как раз посвящены пропавшим трупам и опытам по оживлению.
— Конечно, это любопытно, но нет никаких доказательств успеха
— Мне их прислали. Они были в третьем конверте, который я вскрыла за завтраком. Вот что еще было вложено в конверт. — Виктория протянула ему записку.
Лукас быстро пробежал по ней глазами и с трудом подавил закипавшую ярость.
— Мадам, учитывая ваш интерес к научным изысканиям, смею надеяться, что вас заинтересует присланный материал. Похоже, мертвецы иной раз возвращаются к жизни. Подпись: "У". — Он отбросил записку и с размаху ударил кулаком по столу. — Черт бы побрал мерзавца.
— Лукас, это он, это снова "У", тот самый, кто подбросил мне платок и табакерку. — Виктория тщетно пыталась овладеть собой.
Лукас видел, как се буквально трясет от страха. Он все-таки заставил свой голос звучать спокойно, словно он обращался к молодому офицеру, обычно храброму, но занервничавшему перед сражением.
— Викки, успокойся. По-моему, это уже слишком. Придется принять меры и выяснить, кто нам угрожает, а затем разобраться с негодяем.
Прекрасные губы Виктории дрогнули.
— Я знаю, кто стоит за этим. Сэмюэль Уитлок. Убийца моей матери. Лукас, он вернулся. Он каким-то образом ожил и теперь убьет меня или будет преследовать меня точно так же, как я… — Внезапно она замолчала и закрыла лицо руками. — Боже мой! Боже мой! — вырвалось из глубины ее души.
Лукас поднялся и притянул Викторию к себе. Она искала убежища в его объятиях. Руки его медленно, нежно поглаживали плечи Виктории, но в груди Лукаса бушевала холодная ярость.
Наконец дрожь, сотрясавшая ее тело, улеглась, и Виктория тихо высвободилась из его рук и отошла к своему туалетному столику за платочком.
— Ты, наверное, считаешь, что у меня помутился рассудок, если я верю в такие вещи, как ожившие мертвецы? — прошептала она, отворачиваясь от него, чтобы смахнуть слезы.
— Я думаю, ты очень напугана, — ответил ей Лукас, — и кто-то намеренно пугает тебя. — В зеркале туалетного столика он видел теперь ее лицо. — Кому это нужно, Викки?
— Я уже сказала — Сэмюэлю Уитлоку.
— Нет, дорогая моя, только не ему. Он умер. Ты так испугалась, увидев подпись на послании, что даже утратила способность здраво рассуждать.
— Но это он. — Виктория резко обернулась. — Как ты не понимаешь, Лукас? Он не умер. Или он на самом деле не
Лукас внимательно посмотрел на нее:
— Подожди — все это очень важно. Почему он должен мстить тебе?
Глаза Виктории печально затуманились.
— Лукас, я не могу рассказать тебе. Получив признание, ты возненавидишь меня… ты даже смотреть на меня не захочешь.
Лукас невольно усмехнулся:
— После столь интригующего вступления уже нельзя не рассказать все до конца. Скорее, дорогая, иначе я умру от любопытства.
— Не вижу ничего смешного. Лукас, ты даже вообразить себе не можешь, что я совершила.
Лукас подошел к Виктории и прижал к себе ее трепещущее тело:
— Послушай, ты не можешь рассказать мне ничего такого, за что я мог бы возненавидеть тебя. В чем бы ты ни призналась, это не сравнится с подлинным адом, что мне пришлось пережить на полях сражений. Дорогая, откройся мне.
— Хорошо, Лукас. — Голос ее звучал драматично. — Но запомни, я тебя предупреждала.
— Хорошо, я запомню.
— Я… убила его. — Она застыла в его объятиях, ожидая взрыва ужаса и отвращения. — Я убила Сэмюэля Уитлока.
— Хм-м, — пробормотал Лукас, — чего-то подобного я и ожидал.
Она подняла голову и посмотрела ему в лицо:
— Ожидал? Но как ты мог ожидать? Я хранила все в строжайшей тайне. Даже моя тетя не подозревает о том, что я сделала.
— Ты ничем не выдала себя. Просто некоторые наблюдения позволили мне удовлетворить свое ненавязчивое любопытство.
— Господи, какие еще наблюдения?
— Начнем с того, что Уитлок умер почти сразу же после твоей матери и ты была убеждена, что он убийца, но никогда не понесет наказания. Я уже довольно хорошо изучил тебя — конечно, не настолько хорошо, как бы хотелось, но я уверен: ты никогда не позволила бы убийце своей матери уйти от расплаты.
Воцарилось молчание, а потом Виктория прошептала еле слышно:
— Кажется, вы нисколько не огорчены, милорд?
Лукас задумался над ее словами.
— Мне не дает покоя только одна мысль: какой огромной опасности ты подвергалась, когда притворялась призраком.
Виктория вздохнула:
— На самом деле я не собиралась его убивать, хотела только заставить его во всем сознаться. Но когда узнала, что он сломал себе шею, честно говоря, нисколько об этом не пожалела. Я почувствовала удивительное облегчение.
— Прости, но ты видела, как он погиб?
Виктория спрятала лицо на груди Лукаса:
— Да, видела. Я сама чуть не погибла.