Капитуляция
Шрифт:
— Как тебе нравится? Твой любимый цвет, дорогая. — Тетя Клео рассматривала отрез янтарно-желтого шелка. — Из него может выйти прелестное вечернее платье.
— Конечно, Викки! Как раз для большого бала у Джессики Атертон, — подхватила Аннабелла. — Ты должна поразить всех своим нарядом. Я согласна с твоей тетей: этот цвет очень идет тебе.
— Красиво. — Одним пальцем Виктория задумчиво потрогала шелк прекрасной работы.
— А что ты скажешь о муслине, Викки? — Тетя Клео вопросительно посмотрела на нее.
— Очень мило. — Виктория принуждала себя
— Только не для бала у леди Атертон, — всполошилась Аннабелла.
— Тогда из него можно сшить платье для прогулок, — предложила Виктория, ей не хотелось выпускать из рук понравившийся муслин.
Модистка, миниатюрная женщина, говорившая с французским акцентом, весело кивнула, одобряя ее выбор:
— Прелестно, миледи!
— Очень хорошо, мы сошьем бальное платье из шелка и прогулочное из желтого муслина, — решила Виктория. — Вечернее я хочу сшить по последнему слову моды.
— Что-нибудь потрясающее! — щебетала Аннабелла. — Например, в таком духе. — Она указала на одну из модных картинок, которые заприметила раньше.
— Да, это прекрасное платье, мадам, — подхватила модистка.
Тетя Клео, нахмурившись, изучала предложенный Аннабеллой фасон. На рисунке красовалась женщина в платье, почти полностью обнажавшем грудь.
— Викки, дорогая, ты уверена, что Лукас одобрит твой выбор? Ты же помнишь, что он сказал вчера за обедом. Он совершенно определенно просил тебя не носить платья с таким глубоким вырезом.
— Лукас всегда так говорит, — отмахнулась Виктория, — разве он что-нибудь смыслит в моде? Мне нужно платье для вечера у леди Атертон, и Аннабелла совершенно права: необходимо, чтобы оно сразу бросалось всем в глаза.
— Впрочем, объясняйся с Лукасом сама, — проворчала тетя Клео, — в конце концов, он твой муж.
Аннабелла захихикала:
— Я уверена, Виктория успела уже прибрать к рукам мужа, и он не будет нам мешать.
Виктория безмятежно улыбнулась в ответ, не желая признаваться, что ей предстоит еще долгая работа, прежде чем Лукас избавится от всех его шипов и станет в самом деле идеальным покладистым мужем.
— Ничего, платье ему понравится.
— Ты пример для всех нас, Викки! — восторженно произнесла Аннабелла.
Тетя Клео только брови приподняла:
— Далеко же вы зайдете, следуя такому образцу. Ну ладно, хватит на сегодня. Нам еще надо посетить другие магазины.
Виктория последовала за своей тетей и Аннабеллой. Они вышли на Бонд-стрит. Квартал модных магазинов, как всегда, был заполнен людьми. Улицы пестрели от модных карет, изысканно одетых дам, щеголей в немыслимых нарядах.
Они подошли к карете тети Клео, и тут почти вплотную к ней остановилась другая карета, и грум спрыгнул, чтобы помочь своей хозяйке выйти.
Перед ними предстала Изабелла Рикотт. В наряде темно-зеленого цвета, который изумительно шел к ее глазам. Темные блестящие волосы венчала маленькая, украшенная пером шляпка.
— Добрый день, леди Неттлшип. Очень
— Добрый день, Изабелла, — откликнулась леди Неттлшип, вежливо наклоняя голову.
— И наша счастливая новобрачная тоже здесь. — Изабелла улыбнулась своей загадочной улыбкой, оборачиваясь к Виктории. — Ну и переполох же вы устроили, выскочив замуж за Стоунвейла. Разумеется, это все очень романтично, но хотела бы я знать, что сказали бы о скоропалительном браке ваши покойные родители?
— Раз их уже нет с нами, к чему гадать? — возразила Виктория.
— Наверное, вы правы. Я слышала, вы с мужем уже вернулись в город. Кажется, леди Атертон устраивает бал в вашу честь?
— Совершенно верно, — подтвердила Виктория. — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, леди Рикотт. — И она вымучила светскую улыбку.
— Я чувствую себя прекрасно.
— А ваш друг Эджворт — с ним все в порядке?
Улыбка на лице Изабеллы несколько увяла.
— Последнее время Эджворт что-то не попадается мне на глаза. Полагаю, у него все в порядке. Скажите мне, Викки, драгоценная моя, мы увидимся нынче у Фокстонов?
Тетя Клео решила ответить вместо своей племянницы:
— Мы собираемся заглянуть, но только ненадолго. Викки и Стоунвейл приехали в город всего на несколько дней, и их буквально завалили приглашениями. Мы просто не успеем побывать всюду, вы же понимаете.
— Могу себе представить, — пробормотала Изабелла. — Ну, если уж сама леди Атертон объявила вашу историю романом сезона, все хозяйки рады будут принять нашу прославившуюся парочку в своей гостиной. Всего доброго. Полагаю, я все-таки увижу вас сегодня вечером, если же нет, встретимся на балу у Атергонов.
Виктория проследила глазами, как Изабелла входит в ателье, и только тогда последовала в карету за тетей и Аннабеллой.
— Господи, эта женщина постоянно досаждает мне. Не могу понять, в чем дело, но она почему-то мне не нравится.
— Кто? Изабелла Рикотт? Я знаю, что ты имеешь в виду. В ней определенно есть что-то отталкивающее, — согласилась Аннабелла.
— Только не для мужчин, — сухо возразила тетя Клео.
Виктория поморщилась и еще раз оглянулась на магазин — карета тронулась с места.
— Любопытно, что у нее с Эджвортом?
— Эджворт не первый ее любовник и, безусловно, не последний, — ответила Клео, — возле Изабеллы всегда увиваются воздыхатели.
Аннабелла задумчиво нахмурилась:
— Надо полагать. Вообще-то Эджворт куда-то пропал в последнее время. Он не появляется ни в обществе Изабеллы, ни в чьем-либо другом.
— Правда? — Виктория подумала, что эти сведения необходимо срочно передать Лукасу.
Однако поговорить с мужем ей удалось только вечером, когда она спустилась в холл его лондонского особняка, тщательно одевшись для своего первого выхода в качестве замужней дамы. Платье цвета янтаря с оттенком густых сливок ниспадало мягкими изящными складками к ее щиколоткам. Виктория решила отказаться от украшений, оставила лишь янтарный кулон и черепаховый гребень в волосах.