Капитуляция
Шрифт:
Виктория мрачно усмехнулась:
— Поверьте мне, Григгс, я лучше, чем кто-либо, знаю, что у графа Стоунвейла характер не из легких. Будьте так добры, откройте мне дверь, Григгс. Обещаю, я возьму на себя полную ответственность за все последствия.
Продолжая сомневаться, но не осмеливаясь дольше спорить со своей хозяйкой, Григгс распахнул дверь и замер в ожидании самого худшего.
— Благодарю вас, Григгс.
Виктория проследовала в комнату, в последний момент успев снять вторую перчатку. Она увидела, что Лукас поднял взгляд ей навстречу и нахмурился,
— Добрый день, мадам. — Лукас любезно поднялся, приветствуя ее. — Я полагал, вы поехали в деревню.
— Я была там. Теперь, как видите, вернулась. — Она улыбнулась мистеру Сазервейту, серьезному молодому человеку, сидевшему по другую сторону стола. Управляющий отложил журнал, который держал в руках, и, вскочив, низко поклонился графине:
— К вашим услугам, миледи.
Лукас осторожно следил за Викторией:
— Чем могу быть полезен, дорогая?
— Я хотела кое-что рассказать вам. Я оповестила всех жителей деревни, что мы хотим нанять слуг. Все желающие — а их, насколько я понимаю, будет немало — должны прийти сюда завтра утром. Уверена, мистер Сазервейт сумеет распорядиться ими. Я собираюсь посоветоваться с Григгсом и миссис Снит относительно того, сколько людей нам понадобится в самом доме. Поскольку у вас хватает проблем с арендаторами, я намерена также заняться садом.
— Ясно, — ответил Лукас.
— Кроме того, я хотела сообщить вам, что мне удалось кое-что купить в деревне. Завтра нам все это доставят. Проследите, пожалуйста, чтобы счета оплатили немедленно: совершенно ясно, что люди не могут, как это часто случается, ждать, пока нам заблагорассудится вернуть им деньги.
— Что-нибудь еще, мадам? — сдержанно спросил Лукас.
— Да, в деревне я встретила миссис Ворт, жену викария, и пригласила ее вместе с мужем зайти к нам завтра на чай. Надо обсудить дела благотворительности. Будьте добры, составьте свое расписание на завтра таким образом, чтобы иметь возможность присоединиться к нам.
Лукас благосклонно кивнул:
— Я посмотрю свое расписание и постараюсь освободиться к этому часу. Теперь все?
— Не совсем. Мы должны что-то сделать с этой ужасной деревенской дорогой. Она никуда не годится.
Лукас кивнул:
— Я помечу в своем списке неотложных дел…
— Будьте так добры, милорд. Полагаю, на сегодня у меня все. — Виктория еще раз дружески улыбнулась мистеру Сазервейту, который ошарашенно следил за ней, повернулась на каблучках и поспешила к двери. На пороге она остановилась и оглянулась на Лукаса:
— Да, еще одно.
— Как ни странно, меня это ничуть не удивляет, — вздохнул Лукас, — продолжайте, мадам, прошу вас. Я весь внимание.
— Что это за чепуха насчет Янтарной леди?
Лукас быстро глянул на ее янтарный кулон:
— Где вы это слышали?
— В деревне. Одна маленькая девочка назвала меня этим странным именем. Я просто хотела узнать, говорят вам что-нибудь эти слова? Скорее всего какая-то местная легенда.
Лукас оглянулся на Сазервейта:
— Я
Виктория пожала плечами:
— Как вам угодно, милорд.
И она вышла из библиотеки, а Григгс, поспешно затворив за ней дверь, тревожно уставился на свою хозяйку.
— Не бойтесь, Григгс, — сказала Виктория с победной усмешкой. Невероятно, ей удалось безнаказанно проникнуть в святилище библиотеки! — Милорд, конечно, порой кусается, но визит жены пока не вызывает у него приступа неукротимого гнева.
— Запомню на будущее, мадам.
Когда дверь библиотеки закрылась, Лукас снова сел и потянулся к очередному пыльному гроссбуху. Он поймал на себе пристальный, горящий любопытством взгляд Сазервейта.
— Как видите, моя супруга собирается принять активное участие в делах имения, — произнес Лукас.
— Да, милорд. Похоже, она в самом деле интересуется всем, что касается наших земель.
Лукас снисходительно усмехнулся:
— Графиня Стоунвейл — женщина энергичная. Ей нужно было только настоящее дело, которое поглотило бы все ее силы.
— Покупать что-либо в нашей жалкой деревушке — своего рода благотворительность. Я уверен, дама столь безукоризненного вкуса не могла найти ничего интересного в местных лавчонках.
— Полагаю, она просто хотела помочь жителям, — задумчиво проговорил Лукас. — Я очень благодарен ей за это. Чтобы спасти Стоунвейл, потребуется немало усилий от нас обоих. Как я уже говорил, мы начинаем сражение.
Сазервейт оглянулся на стопку журналов и гроссбухов, лежавших перед ним на столе.
— С вашего разрешения, сэр, чтобы спасти эти земли, понадобился бы целый полк. — Он посмотрел на своего хозяина с тем обожанием, с каким молодой Человек смотрит порой на старшего — настоящего героя, побывавшего под огнем. — Хотя с вашим военным опытом это, наверное, не так трудно, милорд.
— Между нами, Сазервейт, возрождение этого имения кажется мне куда более интересной и сложной задачей, чем любая война.
Сазервейт, очевидно, не веривший, чтобы военное дело могло показаться менее интересным, чем любое другое, предпочел промолчать и вместо ответа раскрыл очередной гроссбух.
Вечером Лукас, откинувшись на спинку кресла, вытянул ноги поближе к огню и с наслаждением предался чисто мужскому занятию: он следил, как его жена разливает послеобеденный чай в гостиной.
Такой пустяк, но сейчас этот чай означал многое.
Лукас был не настолько глуп, чтобы надеяться, будто Виктория уже смирилась с неизбежным, однако ее готовность исполнять хотя бы эту часть супружеских обязанностей сулила многое.
Внезапно Лукас осознал, что он, как и большинство мужчин, никогда не обращал внимания на те незаметные мелочи, которые и превращают случайное жилище в семейный дом. Во всяком случае, он не думал об этом до недавних пор, когда, получив жену, обнаружил, что в приданое ему не досталось ничего из тех небольших, но приятных удобств, которые обычно украшают супружескую жизнь.