Капитуляция
Шрифт:
В самом деле, подумал Лукас, за последний час ему удалось добиться большего, чем за все время после той роковой ночи, когда они впервые предались любви. Он должен быть благоразумен, сегодня надо остановиться на достигнутом.
Стратегия! — напомнил он себе. В конечном счете стратегия позволит ему добиться гораздо большего, чем грубая сила.
Подавив вздох, Лукас встал:
— Теперь ты успокоилась?
Виктория коротко кивнула, избегая его взгляда:
— Да, спасибо. Сейчас я чувствую себя хорошо.
— Тогда спокойной ночи. Понадоблюсь — зови. Спи, Викки.
Те несколько шагов,
Глава 11
На следующий день Виктория, прихватив альбом с акварелями, укрылась в ближайшей роще от любезного и молчаливого противостояния, которое она была не в силах больше выносить.
Она зашла довольно далеко, прежде чем отыскала подходящее место. Виктория выбрала удобную маленькую лужайку на горе под деревьями, откуда открывался малоутешительный вид на разоренную деревню. Она видела домики с прохудившимися крышами, разбитую дорогу, давно нуждающуюся в починке, и запущенные поля. Где-то по этим полям идет сейчас Лукас, подумала она. Осматривает свои земли вместе с управляющим.
Да, здесь работы — непочатый край, признала Виктория. Как бы ни сердилась она на мужа, было ясно, что он хотел использовать ее деньги на доброе дело. Пока ничто не свидетельствовало о его намерениях прокутить ее приданое на женщин, вино и веселье. Несмотря на свою репутацию игрока, Лукас вовсе не был легкомысленным или распутным человеком.
Хмуря лоб от сложных, сбивчивых мыслей, Виктория попыталась сосредоточить внимание на окружавших ее травах и небольших растениях. Как опытный ботаник, она сразу определяла знакомые виды, однако тут на глаза ей попалось довольно редкое семейство грибов, несмотря на мрачное настроение, немедленно возбудившее ее интерес. Виктория раскрыла свой альбом.
Именно это мне и нужно, решила она. Привычная работа поможет ей вновь обрести душевное спокойствие.
Виктория самозабвенно погрузилась в рисование, отделывая мельчайшие подробности изящного строения грибов. Время летело быстро, и пока проблемы ее супружества отступили на дальний план.
Закончив с грибами, Виктория зарисовала еще кучку опавших листьев, сложившихся в изысканную мозаику. После листьев на глаза ей попался замечательный дождевик. С дождевиками всегда проблема: попробуй-ка передать их хрупкость, не упустив при этом ни одной мельчайшей детали. Виктория любила ботанические рисунки за сочетание искусства с научной точностью.
Часа через два Виктория наконец захлопнула альбом и, откинувшись назад, прислонилась к дереву. Чувствовала она себя уже намного лучше. Спокойнее и увереннее. Теплое солнышко пригревало, поля и деревня выглядели уже не так безнадежно. Стоунвейл еще можно спасти, неожиданно для себя подумала она. Лукас сумеет исцелить эту землю. Все, что в человеческих силах, Лукас сделает.
Разумеется, с помощью ее денег.
Но даже эта мысль не казалась Виктории столь отталкивающей, как раньше. Она готова была спорить сама с собой. Наверное, Лукас был прав, когда вчера за обедом упрекнул ее в том, что на не использовала наследство на хорошее дело.
Тем не менее это ее деньги. Нахмурившись, Виктория поднялась
Три дня спустя Виктория впервые отправилась в деревню. Она хотела ехать верхом, но Лукас решительно воспротивился.
— Я не позволю, чтобы графиня Стоунвейл в первый же раз появилась в деревне верхом. От нас требуется соблюдать определенные условности, мадам. Вы поедете в карете с горничной и грумом на запятках или вы вообще не поедете, — объявил он.
Поскольку их отношения с Лукасом в данный момент напоминали вооруженное перемирие, Виктория предпочла уступить без спора.
Выбрав такую линию поведения, она посмеивалась над собой: мол, стала столь же послушной, как и все в окружении Лукаса. Она уже начинала понимать, что не только для нее, но даже для слуг гораздо лучше, если она не будет во всем перечить мужу.
Ей казалось обидным уступать ему хотя бы на шаг, но, по правде сказать, слишком трудно держать оборону все двадцать четыре часа в сутки. Ей хотелось бы наслаждаться близостью Лукаса, а не воевать с ним.
И потом, даже видимость мира в доме приносила определенные преимущества, с горечью призналась Виктория самой себе. Как только она проявляла благоразумие, Лукас, словно в ответ, избавлял весь дом от пронзительных сквозняков своего дурного настроения. Этот человек умел командовать: слуги беспрекословно и почтительно выполняли его распоряжения.
Виктория полагала, что умение Лукаса отдавать приказы и руководить людьми являлось результатом его военной карьеры. Однако она подозревала, что отчасти оно было и врожденным. Лукас был рожден властвовать. Он был неумолим и самоуверен. Без подобной самоуверенности в сочетании с командирскими способностями не стоило и браться за спасение Стоунвейла и окрестных земель.
Пока карета катила по разбитой дороге в деревню, Виктория вновь и вновь обдумывала свои недавние открытия.
Она признавалась себе, что и до замужества замечала в характере Лукаса этот несгибаемый стальной стержень. Вероятно, именно твердость его характера и привлекала ее. Однако, откровенно говоря, ей не приходилось раньше натыкаться на эту сталь. В конце концов, Лукас тогда ухаживал за ней и был осторожен. Разумеется, он старался скрыть от нее неприглядные черты своей натуры.
— Не собираетесь же вы заходить в эту облезлую лавчонку, мэм! — возмутилась Нэн, когда карета въехала на главную улицу деревни. — Ничего общего с Бонд-стрит или Оксфорд-стрит, верно?
— Разумеется, нет. Но я не собираюсь покупать вечернее платье. Моя задача — осмотреться и подобрать людей, с которыми Стоунвейл будет вести повседневную работу. Теперь это наш дом, Нэн. Пора познакомиться с нашими новыми соседями.
— Как скажете, мэм. — Но похоже, ей не удалось убедить Нэн в разумности своей затеи.
Виктория слегка улыбнулась и попыталась как можно более убедительно обосновать свои замыслы:
— Ты же видела, как запущено все в Стоунвейле. Дом просто в ужасном состоянии. У милорда много дел в деревне, поэтому у него не остается времени заниматься домашним хозяйством. К тому же он бывший военный, и довольно сомнительно, что он справится с обустройством дома, даже если захочет.