Капитуляция

Квик Аманда

— Такой разговор совершенно неуместен в устах Девушек из высшего общества, — пробормотал Лукас, с грустью сознавая, что теперь Виктория окончательно запишет его в зануды и ханжи.

Виктория торжествующе усмехнулась:

— Позвольте мне напомнить вам, лорд Стоунвейл, что, если мои слова кажутся вам слишком резкими для вашего нежного уха, вы легко можете найти выход — выход из этой кареты.

В эту минуту Лукас осознал, что Виктория почти сокрушила его железное самообладание, чего уже много лет не удавалось никому, и сделала это без особых усилий. Да,

леди опасна. Пожалуй, чтобы контролировать ситуацию, ему надо быть поосторожнее.

Лукас откашлялся:

— Мой слух не пострадает от вашей эксцентричной манеры выражаться, мисс Хантингтон. Я не могу сейчас покинуть карету. Честь вынуждает меня уплатить сполна мой карточный долг.

— Ха! При чем тут честь и карточный долг! Вы просто-напросто шантажировали меня.

— Позвольте вас уверить, что шантаж не может быть простым делом, если в роли жертвы выступаете вы.

При этом насмешливом комплименте глаза Виктории сверкнули озорством, и Лукас почувствовал, как все его тело напряглось от чувственного желания. Он сложил руки на груди и откинулся назад, не отводя взгляда от ее глаз. В эту минуту он отдал бы душу за то, чтобы остаться наедине с этим колдовским созданием. Он, не раздумывая, уложил бы ее на сиденье кареты и показал бы ей, чем она рискует, открыто бросая ему вызов.

На миг между ними повисло напряженное молчание. Наконец Виктория, не выдержав его взгляда, моргнула и отвела глаза — Лукас понял, что она разгадала его мысли.

Однако Лукас недолго радовался своей победе. Он уже понимал, что, решившись ухаживать за Викторией, он подверг себя гораздо большему риску, чем казалось вначале. С помощью Джессики Атертон и своего умения играть в карты Лукас надеялся достаточно долго скрывать от светского общества состояние своих дел — до тех пор, пока не найдет себе невесту. Как обычно, он тщательно продумал план действий.

Но если выбранная им невеста вздумает нанять сыщика Для расследования его дел, скорее всего правда обнаружится. Миф о его богатстве развеется в прах. Лукас подумал, что добиться именно этой девушки — задача, сложнейшая из всех, что ему доводилось решать в жизни. Одно неверное движение, один просчет в игре — и он потеряет все.

— Сколько времени вы отвели на сегодняшнее приключение, мисс Хантингтон? — Лукас старался говорить равнодушно.

— А в чем дело? У вас намечена еще какая-нибудь встреча? — далеко не любезным тоном спросила она.

Он понял, что Виктория забрасывает удочку в расчете узнать, не собирается ли он позже вечером на свидание с любовницей.

— Нет, других планов у меня нет. Мы с Линдвудом должны предупредить кучера, чтобы карета ждала нас в условленном месте, и на случай, если мы потеряемся в толпе, нужно решить, в котором часу мы отправляемся домой.

— Да, понимаю. Я думаю, двух часов нам хватит, чтобы как следует развлечься.

Аннабелла тихо вздохнула:

— Боюсь, так долго я не смогу, Викки. Через два часа мама уже вернется с вечера у Мильриков, и к тому времени мне надо быть дома.

Лукас постарался скрыть свое облегчение:

— Стало

быть, час?

— Мне кажется, часа вполне хватит, — поспешно вставил Берти Линдвуд.

— Больше времени у нас нет, — с сожалением повторила Аннабелла.

— Что ж, прекрасно. — Виктория слегка огорчилась, но примирилась с неизбежным. — Час так час. Если поспешим, может быть, успеем все осмотреть.

Лукас ничего не ответил, в глубине души он сознавал, что ближайший час, несомненно, будет одним из самых долгих в его жизни.

Через полчаса он утвердился в своем мнении. Огромный парк весело сверкал множеством разноцветных фонариков, во все стороны тянулись бесконечные торговые ряды с мясными пирожками и элем, повсюду стояли цирковые палатки, где выступали акробаты и канатоходцы, а в других таких же палатках шло кукольное представление или играли в азартные игры.

В толпе перемешались все сословия. Здесь были лакеи, потихоньку улизнувшие из дома, хозяева мелких лавочек с супругами, подмастерья и продавщицы, развлекающиеся денди, сутенеры и проститутки, карманники и мальчишки из воровских притонов, военные и матросы — все сбились сегодня в эту огромную толпу, рассчитывая на ночные приключения.

— Милорд, — прошептала Виктория Лукасу, когда они остановились, чтобы купить пирожное. — Я понимаю, вас тревожит мой вызывающий костюм.

— Тревожит — слишком мягко сказано, мисс Хантингтон, — пробормотал Лукас, оглядывая округлую линию ее бедер, — эти чертовы штаны прилипли к вам, словно вторая кожа.

— Я с удовольствием дам вам адрес моего портного. Но пока что было бы лучше, если бы вы не держали меня под руку. Тот человек напротив давно уже уставился на нас.

— Ад и все дьяволы! — Лукас выпустил ее руку, словно обжегшись. Он побагровел, представляя себе, что подумал о нем зевака — джентльмен держит под руку другого джентльмена, словно тот дама. — Подождите, этот ваш дурацкий наряд еще навлечет беду!..

— Никто ничего не заметит, если вы прекратите обращаться со мной как с женщиной. — Виктория преспокойно принялась за пирожное.

— Дело не в том, как я обращаюсь с вами, а в том, как сидят на вас эти бриджи.

Виктория провела пальцем по воротнику плаща:

— Я думала, плащ вполне надежно укрывает меня.

— У меня есть для вас новость: он вас ничуть не укрывает.

— Вы непременно должны ворчать весь вечер, милорд? Будьте так добры, припомните, что вы напросились сами. Я всего лишь невинная жертва вашего шантажа.

Лукас мрачно ухмыльнулся:

— Невинная жертва? Право, мисс Хантингтон, это определение не подойдет к вам — ни при каких обстоятельствах. Вы никогда не будете невинной жертвой.

Виктория посмотрела ему прямо в глаза, обдумывая его замечание:

— Наверное, мне следовало оскорбиться, но уж очень мне весело. Ой, смотрите, акробаты начинают новое представление. Пойдемте посмотрим!

Лукас огляделся:

— Я не вижу Линдвуда и его сестру.

— Берти котел выпить еще эля. Они вернутся через минуту, не беспокойтесь, сэр.