Капель
Шрифт:
– Сереж, может останемся… Кто- то ведь должен следить за дачей.
– Ерунда, ничего с ней за две недели не сделается. А у нас когда еще будет такой шанс! Скоро детка родится, на следующее лето уже не съездить никуда. А тут мама путевки в профилакторий достала. Оль, отдохнешь, подышишь морским воздухом, только в тени, никаких нагрузок, трехразовое питание…Красота ведь, Оль!
– Угу, – кивнула она, пытаясь вспомнить, когда в последний раз была на море.
Сергей прав, море – это хорошо, да и ему надо отдохнуть, второй год вкалывает без отпуска, с утра до вечера в своей мастерской, из- под машин не вылазит. Она должна думать не только о себе, но и о нем тоже. Жаль,
То, что Оля вынашивает уже шестой месяц окрылял и внушал обоим надежду. Анализы все были в норме, чувствовала она себя просто отлично. Ну спина немного побаливала, так это нормально при беременности. Сергей хотел уже купить кроватку, но решили все же подождать, ставить ее особо негде, придется ужиматься и сдвигать мебель, так что с этим лучше повременить.
Чемодан и сумка с провизией на дорогу, да шляпа с большими полями ждали в коридоре, когда приедет такси. Оля еще раз проверила все ли выключено и ничего ли не забыто. Отпуск начинается.
Две недели пролетели быстро, как и у всех отдыхающих. Это рабочие будни тянутся как сироп, а отдых проскакивает словно песок между пальцев. Такси везло счастливое семейство от вокзала, побрякивая ракушками в чемодане, да булькая крымским вином, купленным специально для тещи. А еще коробка с фруктами и помидорами. Сергей сказал, что надо взять, как же с юга, да без помидор! Ольга не возражала, вот только все это пришлось носить к лифту двумя партиями- она из роли носильщика выпала.
Лифт поднял их на нужный этаж, Сергей быстро все выгрузил из кабины, а Оля уже колдовала у дверного замка.
– Странно, дверь закрыта только на щеколду. Мы же закрывали ее перед отъездом на два оборота, я точно помню, – она вопросительно обернулась к мужу.
– Может родители раньше времени вернулись, – пожал он плечами и распахнул дверь.
– Ой, мамочки… – в ужасе произнесла Оля, только заглянув в квартиру.
Сергей выронил из рук сумки, беспомощно озирая тот беспорядок, что творился в комнатах. Их ограбили, это уже было очевидно, осталось только оценить объем бедствия.
За последние годы в семье с финансами боле- менее наладилось. Сергей набил руку в автомастерской, у него появилась своя клиентура, свои шабашки. Мать Ольги, она же теща, будучи неплохим закройщиком, устроилась в частную мастерскую, где шили востребованные сейчас модные вещи. А на последней партии джинсовой ткани, хозяин неплохо наварился, и не скупился на премии своим работникам. Отец Ольги тоже попал в струю, запатентовал пару своих изобретений и уже даже наладил производство какой- то востребованной штуковины у себя в цеху. Да и Ольга наконец- то из стажера- новичка перешла в разряд сотрудников с повышением оклада, разумеется. Плюс на ее предприятии хорошо работал профком, доставая продукты по оптовым ценам и продавая из потом работникам. Так у них в шкафу стоял мешок с гречкой и пол мешка с мукой, а еще стопка рыбных консервов, так же купленных за пол цены. Подобные запасы неплохо спасали их и позволяли экономить на питании. Инфляция не так била по семейному бюджету, а на денежные остатки они покупали доллары, чтоб хоть как- то сохранить свои сбережения.
Сергей приобрел им в комнату свой цветной телевизор.
Теща с тестем же обзавелись новой стиральной машиной, но главное Клавдия Васильевна наконец- то осуществила свою мечту: ондатровая шуба и шапка. Как только наступали морозы она как барыня выплывала в ней на улицу, величественно задрав подбородок и поглядывая на кумушек у подъезда немного свысока, но при этом всегда сладко улыбаясь и здороваясь.
Одним словом, жизнь налаживалась!
И вот все это досталось какому- то домушнику. Вор или воры унесли все, что было можно, вплоть до стоптанных итальянских сапог и постельного белья. Оля открывала шкафы и замирала при виде пустых полок. Значит, все надо начинать с начала, снова экономия, снова считать деньги до зарплаты… А маме снова придется копить на шубу. Хорошо, хоть Маришкин велосипед временно был отнесен к свекрови, хоть что- то от роскоши прежней жизни осталось.
В голове у Ольги застучали молоточки, в глазах потемнело, дыхание перехватило и последнее что она помнила, это как начала сползать по стенке на пол.
Скорая и полиция приехали почти одновременно.
Ольга прорыдала все дни, что была в больнице. Это были бы двойняшки: мальчик и девочка. А теперь… Так как срок был большой, то доктор не давал гарантий, что в дальнейшем она сможет родить.
– Успокойся, – утешал ее Сергей. – У нас есть Маришка, и можем завести собаку. Хочешь?
Она улыбнулась ему, понимая, что он то точно ни в чем не виноват, значит надо взять себя в руки и жить той жизнью, что им дана. Значит так и должно быть. А собаку… Почему нет?..
1997
Ольга смотрела на посапывающего сына и не верила, что это все с ней случилось. Она уже поставила на себе, как на потенциальной матери, крест, когда вдруг снова задержка. Она боялась даже думать об этом! Они с Сергеем, не сговариваясь, не строили планов, не обсуждали покупку детских вещей, тем более не придумывали имя. Они не верили до последнего, пока в нужные сроки малыш сам не попросился увидеть мир.
Пока Ольга лежала в роддоме, Сергею с мамой и тещей пришлось в срочном порядке покупать кроватку, коляску и прочие необходимые вещи. Помогла и младшая сестренка, вытащив из старых запасов, то, что осталось от рождения дочки. Но это были самые приятные хлопоты за последние годы.
Сергей собирал кроватку, а теща привычно ворчала под руку, пока ему на помощь не пришел тесть. Вдвоем они быстро справились с чудом русской мебельной продукции. Клавдия Васильевна больше не вмешивалась и не ворчала, занялась утюжкой детских вещей и укладыванием их стопками в комод. Юлка крутилась под ногами, не понимая к чему все эти хлопоты. Марина ждала брата, не осознавая еще толком, что это будет значить для нее. Конечно, ей хотелось иметь прежде всего друга по играм и защитника, но, увы, разница в возрасте исключала совместные игры, а защитой скорее станет она малышу, чем он для нее.