Канонир Кейд. Дилогия
Шрифт:
– Быстро тащи сюда кофе,- приказал Тони, не поворачивая головы,- Тот самый, что сегодня конфисковали при обыске.
Хенк испарился мгновенно, но прошли долгие минуты, прежде чем доктор позволил себе убрать стетоскоп и перевести дух. Джоан и на этот раз удалось выкарабкаться, хотя жизнь ее висела на волоске.
Пергаментно-желтые веки дрогнули и приоткрылись, но взгляд Оставался мутным и неузнающим. Лишь через минуту-полторы лицо больной порозовело, и она прошептала чуть слышно:
– Я, кажется, потеряла сознание, доктор, но сейчас мне лучше.
–
Он нащупал запястье невесомой, похожей на птичью лапку руки девушки. Пульс частил, но это сказывалось действие вколотого стимулятора. Джоан послушно закрыла глаза и умолкла. Прошло не* сколько минут.
– Доктор Тони?
– позвала она вдруг неожиданно громким голосом.
– Я здесь, девочка. Только не говори ничего и постарайся уснуть*
– Хенк тоже здесь?
– не унималась больная.
– Он скоро придет.
– Тогда я должна кое-что рассказать вам, доктор, пока его нет. Хенк ни в чем не виноват. Я солгала ему, когда сказала, что вы позволили мне ходить,
– Зачем ты это сделала, глупышка? Ты же прекрасно знала, чем может кончиться такая прогулка!
– Да. Да, я знала! И еще я знала, что вы собираетесь отправить меня на Землю!
– Не думай об этом, Джоан. Тебе вредно волноваться.
– Как я могу не думать об этом, доктор Тони? И дело даже не во мне, а в Хенке. Вот почему я так поступила сегодня. Ради блага колонии я готова вернуться на Землю в любой момент, и это будет справедливо. В конце концов, кому нужна такая обуза на шее? Но при чем тут Хенк? Если уеду я, ему ведь тоже придется возвращаться, так? Он ни за что не расстанется со мной - во всяком случае пока мы оба живы!
– О чем ты говоришь, милая моя?!
– картинно изумился Тони, отлично понимая в глубине души, что именно хотела она сказать и сделать.- Разумеется, он никогда тебя не бросит! Хенк любит тебя. А ты? Разве ты не любишь Хенка?
– Больше всего на свете!
– прошептала она с нежной улыбкой на обретшем вдруг умиротворенное выражение лице.- Но ведь Хенк мечтал об этом всю свою жизнь!
– воскликнула вдруг Джоан с неожиданной страстью в голосе.- Он не понимает и не разделяет моих чувств по отношению к колонии и тому образу жизни, который она олицетворяет. Он честно и много трудится, но главное для него - это весь Марс, а не какой-то один поселок. Хенк с раннего детства буквально бредил Марсом. Он готов быть кем угодно, хоть вольным старателем, вроде папаши Лероя, лишь бы остаться здесь навсегда. Вы знаете, иногда по ночам он уходит в пустыню и просто бродит по пескам, потому что ему это нравится… Скажите ему, доктор, что он вовсе'не обязан следовать за мной! Потолкуйте с акционерами - пусть они уговорят его остаться. Возвращение на Землю разобьет ему сердце, я знаю!
Тони мог бы сказать, что в скором времени такая судьба, по всей вероятности, ожидает подавляющее большинство жителей Сан-Лейк-Сити, но нервировать больную лишний раз без особой надобности не стоило. Как не стоило говорить ей о том, что, даже если
– Не волнуйся, никто не отправит твоего Хенка назад, если он сам этого не захочет,- заявил доктор, стараясь говорить как можно убедительнее.
– Другое дело, что он сам вряд ли захочет остаться без тебя.
Джоан тяжело вздохнула и смежила веки. Прошло немало времени, прежде чем Тони поверил, что она уснула. Тогда он осторожно поднялся с кровати и на цыпочках вышел в столовую, где его дожидался вернувшийся с добычей Хенк.
– Ей стало лучше, и сейчас она спит,- сообщил доктор, оглянулся на приоткрытую дверь спальни и добавил: - Давай-ка лучше выйдем наружу, чтобы не разбудить ненароком.
Они вышли на улицу и уселись рядышком на тележку.
– Будешь давать ей по чашке настоящего кофе каждый раз после приема пищи,- сказал Тони.- После каждого, не забудь! Это должно помочь ей хотя бы в чисто психологическом плане. Господи! Хотел бы я знать, чем еще ей помочь?! То лекарство, что ты привез от Беноуэя, не дало никакого эффекта. Прости, приятель, что гонял тебя понапрасну.
– Не надо извиняться, док. Я и сам знал, что шансов немного, но я парень крепкий и люблю прошвырнуться по пустыне.
– Это уж точно!
– усмехнулся Тони.- Тебе надо было родиться лет на сорок раньше, в эпоху первопоселенцев и вольных изыскателей.
– Ну зачем вы так, доктор?! Мне и в колонии очень нравится. “Еще бы тебе не нравилось!
– мрачно подумал Хеллман.- Ты в восторге от всего, что находится на Марсе или как-то с ним связано. А вот как тебе понравится, если я расскажу, что твоя жена только что пыталась покончить жизнь самоубийством, лишь бы не разлучать, тебя с твоим любимым Марсом? Нет, не буду я ничего говорить! Меньше знаешь - крепче спишь”.
– Как вы считаете, док, придется нам уходить отсюда?
– Напряжение в голосе Хенка выдавало его отнюдь не праздный интерес к заданному вопросу.
Тони осторожно покосился на молодого Редклиффа.
– Пока обстоятельства складываются не в нашу пользу,- мягко сказал он,- но у нас в запасе еще целых три недели, так что не вешай нос, Хенк. Всякое может случиться за этот срок, а надежда, как известно, умирает последней.
Хеллман похлопал парня по плечу, но, когда он уходил, тот продолжал сидеть неподвижно с выражением муки и отчаяния на застывшем лице.