Канонир Кейд. Дилогия
Шрифт:
– О чем я и толкую, док! Сколько раз повторял ребятам: лежат - и пускай себе лежат. Если там башка у кого пробита или челюсть свернута, накройте одеялом, пристройте капельницу и дожидайтесь врача.
Джип остановился у порога большого дома, сложенного из стеклоблоков. В отличие от большинства времянок, возводимых из подручного материала для наемного отребья, на постройку этого здания компания не пожалела ни средств, ни времени. Дверь приоткрылась, и в шелку осторожно выглянула какая-то девица. Узнав директора, она распахнула дверь и бросилась к машине:
– Ой, это вы, мистер Гаккенберг! А
– Привет, Мери,- кивнул Гаккенберг и повернулся к Тони:- Это Мери Симмс, доктор Хеллман. Она здесь за менеджера, пока Роза в отлучке. Мери, а это Дуглас Грэхэм, знаменитый журналист.- Он случайно или намеренно сделал акцент на последнем слове.- Уверен, ты о нем уже слышала.
– Да-да, конечно,- вежливо сказала девушка.- Рада с вами познакомиться. Идемте скорее, доктор, я вас провожу.
– Ну, мне пора,- заторопился директор.- Счастлив был встретить вас, мистер Грэхэм,- сказал он, с чувством пожимая на прощанье руку репортера.- Я подброшу вас позже, док.- Он величественно кивнул Хеллману и направился к машине, а Тони с Грэхэмом вслед за Мери Симмс вошли в дом и с облегчением скинули тяжелые парки.
Доктор сразу заметил, что в этом доме имеется центральное отопление!
Они пересекли довольно большой, но безвкусно отделанный вестибюль и очутились в коридоре. Девушка открыла первую дверь справа и посторонилась, пропуская Тони.
– Сюда, пожалуйста, доктор,- сказала она.
Хеллман шагнул внутрь и услышал за спиной протестующий возглас спутника:
– Эй, а как же я?!
– Вы тоже можете войти, мистер Грэхэм,- с ледяным спокойствием ответила Мери.- Я понимаю ваше любопытство. Профессиональная солидарность, не так ли? Мы ведь с вами, в сущности, занимаемся одним и тем же, вы согласны со мной, господин журналист?
Тони отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Взгляд его упал на широкий диван, на котором, накрытая свежей простыней, лежала необъятных размеров блондинка лет двадцати пяти на вид. Она была без сознания - либо в коме, либо…
– Все вон!
– страшным голосом закричал доктор и бесцеремонно захлопнул дверь.
Он осторожно отвернул простыню и мысленно выругался. Кто-то успел смыть грязь и песок с молочно-белого тела Слонихи Джинни и обрядить ее в экстравагантного покроя найроновую ночную рубашку розового цвета. Да, немногим людям с внутренними повреждениями удается выжить после столь усердно оказываемой “первой помощи”! Хеллман открыл саквояж и приступил к осмотру.
Спустя некоторое время он вышел в холл. Мери вскочила со стула и бросилась к нему с тревожно-вопросительным выражением на лице. Тони предупредил готовый сорваться с ее губ вопрос.
– Джинни умерла, - коротко сообщил он и недоуменно добавил: - Такое впечатление, что ей на грудь свалилась скала. Все ребра переломаны. Кто ее нашел,
– Двое наших парней. Если хотите, я могу их позвать.
– Будьте так любезны. И еще… Вы не в курсе, они ничего не обнаружили рядом с телом?
– Кое-что нашли,- кивнула Мери.- Я сейчас принесу.
Она вышла, и Грэхэм сразу попытался завладеть инициативой.
– Ее действительно изнасиловали?
– спросил он заинтересованно.
– Никто ее не насиловал,- хмуро ответил Тони и плюхнулся в кресло, пытаясь разобраться в обнаруженных фактах.
Во-первых, погибшая была беременна, во-вторых, ее гениталии хранили следы недавней попытки любительского аборта. Отсюда, очевидно, версия об изнасиловании. Хорошо бы узнать, кто был отцом будущего ребенка? Уж не он ли пытался сделать аборт? А что, выглядит вполне правдоподобно. Они ушли в пустыню, чтобы никто не мешал, потом из-за чего-то поссорились, мужчина избил ее до полусмерти и бросил в песках… Вот только есть одна загвоздка: как узнать, от кого забеременела, если работаешь в таком месте? С другой стороны, у кого еще могла возникнуть веская причина для столь зверского избиения?
Вернулась Мери Симмс и сказала:
– Я послала за ребятами, доктор.- Она намеренно встала между ним и Грэхэмом, чтобы последний ничего не видел, и протянула Тони завязанный в узелок носовой платок.- Вот что они нашли рядом с Джинни.
– Вы знали, что она была на шестом месяце беременности?
– Кто? Слониха?!
– Мери выглядела До крайности изумленной.
– А почему это вас так удивляет?
– Как почему? Я же сама читала ее медицинскую карту. Она здесь уже два года, и на Земле успела дважды побывать замужем…
– Это еще ни о чем не говорит.
– Может быть,- пожала плечами Мери,- но все равно как-то не верится.
Хеллман вернулся в маленькую комнату и только там развязал врученный ему узелок. Это был кусок прочной медной проволоки длиной около двадцати пяти сантиметров. Один конец его покрывали бурые пятна запекшейся крови. Первоначальный диагноз подтверждался. Несомненно, имела место попытка самодеятельного аборта, совершенная самым опасным и варварским способом, какой только можно представить. К тому же почти наверняка обреченная на провал, учитывая габариты несчастной и ее вряд ли обширные познания в анатомии. Но откуда же тогда следы многочисленных сильнейших ударов на ее груди и спине?
В вестибюле доктора поджидали двое молодых парней в кожаных шахтерских спецовках. Грэхэм в его отсутствие лениво расспрашивал их об условиях быта в бараках-общежитиях.
– Добрый день. Я доктор Хеллман из Сан-Лейк-Сити,- представился Тони.- Мне нужно задать вам несколько вопросов относительно найденной вами Джинни по прозвищу Слониха.
– Да нам и рассказывать нечего, док,- сказал один из парней.- Мы просто прогуливались с приятелем в той стороне и наткнулись на нее. Я еще сказал Джиму: “Ты глянь, это же Слониха валяется”, а он посмотрел и говорит: “Небось какая-то сволочь девчонку по башке трахнула”. Мы пытались поднять ее и отвести домой, но у нее ноги подгибались, а тащить такую тушу у нас силенок не хватило бы. Ну, мы пристроили ее поудобней, вернулись в поселок и рассказали Мери. А потом пошли на смену в шахту. Вот и все.