Кандидат
Шрифт:
– У Алексея Андреевича важные дела по хозяйственной части, – ответил на второй вопрос глава области. – Поэтому утром наш градоначальник звонил и просил извинить его. – Проблема совершенно в другом., – добавил Гусь и слегка помрачнел.
– Так что же произошло-то, в конце концов?.. Выборы перенесли?!.. Или отменили совсем?! – игривым тоном продолжал допытывать Казнокрадов.
– Не совсем так, Сергей Петрович, – вступил в диалог глава избиркома. – Дело в том, что буквально сегодня утром пришли новые результаты опросов. – Хлыстов остановился и, собравшись с духом, продолжил: – По результатам этих исследований в рейтинге кандидатов с явным отрывом лидирует представитель Социал-патриотической партии России Хамов Юрий Евгеньевич, – закончил траурным голосом Сергей Сергеевич.
Тяжелая минутная пауза
Спустя еще минут двадцать народный избранник, жарко жестикулируя, забрасывал креативными идеями главу избиркома и губернатора области.
– Хорошо, допустим… – Казнокрадов подошел к сидящему на стуле Хлыстову и, склонившись над лицом главы избирательной комиссии, тихим голосом заговорщика выдал: – Дать денег, а? Что если просто дать денег?
– Боюсь, что это не получится, Сергей Петрович, – отрезал мрачно Сергей Сергеевич.
– Ну почему же?! – возбужденно стрельнул народный любимец.
– Дело в том, – запрограммированным фразами и четким поставленным голосом продолжал свои доводы глава избиркома, – что Юрий Евгеньевич Хамов – человек идейный и убежденный. Он не берет денег.
– Совсем?! – Сергей Петрович удивленно выпучил глаза.
– Совсем. Это бывший военный… Так сказать, офицерская кость. Новое лицо на политическом поле. Еще вчера о нем никто даже и не знал, – Сергей Сергеевич тяжело выдохнул и подвел итог удручающим голосом: – С ним тягаться будет очень непросто.
Очередная тяжелая минутная пауза повисла в злополучном номере, в ходе которой Казнокрадов сделал еще один глубокий глоток из бутылки. Спустя пятнадцать минут завороженные губернатор и глава избиркома, с открытыми ртами и удивленными лицами переваривали рациональные предложения народного избранника и по совместительству будущего кандидата.
– На самом деле все очень просто! – загорался маниакальным фитилем Сергей Петрович. – Вот представьте себе… К концу лета объявим о нашествии или нападении малярийных насекомых на жителей области и введем карантин! Или нет, еще лучше! Мы объявим и новом виде гриппа! Ну ведь было же, было?! Птичий, свиной грипп… Ну?! – фонтаном выплескивал народный любимец. – Точно! Мы объявляем о новой вирусной эпидемии!
– Зачем!? – в один голос удивились Гусь и Хлыстов.
– Ну как вы не понимаете?!.. – Сергей Петрович сделал короткий глоток. – Грянет эпидемия, и мы объявим о введении чрезвычайной ситуации. За этим последуют спасительные для народа интердикты и ограничения. Понимаете меня?!
– Не совсем, – опять в унисон ответили гости.
– Ну… Мы закроем все учреждения! Школы, поликлиники, больницы и так далее. Все те места, где проводятся живые голосования и где есть большое скопление людей. Чтобы, конечно, не провоцировать болезнь и избежать массовых заражений и распространение вируса! А?! Как вам? – глаза Сергея Петровича светились жуткой улыбкой религиозного фанатика.
– Но зачем?! – в третий раз одновременно воскликнули удивленно губернатор с главой избиркома.
– Да для того, чтобы запретить прямое однодневное голосование и… – Сергей Петрович запнулся, – и… – опять не пошло и после последующего легкого глотка, – для того, чтобы перейти нам на подконтрольное голосование в интернете на нашем сайте! Так называемое онлайн-голосование! Выборы будущего! – закончил законотворец-диктатор и закрепил успех еще одним коротким глотком. – Как вам?!
Иван Иванович и Сергей Сергеевич будто прилипли к мягким сиденьям, сидели молча и от услышанного бреда будущего кандидата потеряли на какой -то момент дар речи. Наконец губернатор вышел из легкого ступора и решился оценить грандиозную идею Казнокрадова:
– Хм-м… Хм-м… Однако… очень, очень интересное предложение, Сергей Петрович, но, видите ли… Как бы вам это сказать, – Гусь замешкался. – Идея хороша…
– Сергей Петрович, – вмешался глава избиркома. – А давайте как раньше и по старинке?! Ну зачем нам придумывать такие… беспорно гениальные планы?! Ваша идея просто как глоток свежего воздуха в теплом и забродившем
Казнокрадов кивнул и с видом Наполеона, заложив руки за спину, прошелся медленными шагами по комнате, предаваясь новым размышлениям и обдумывая дальнейшую стратегию.
– Но… – сомнительно выдавил из груди народный любимец, – вы же сказали, Сергей Сергеевич, что шансов у нас мало?
– Я сказал, Сергей Петрович, что по имеющимся на данный момент опросам! – Хлыстов интригующе улыбнулся. – А это совершенно разные слова! То, что шансов у нас мало или шансов у нас нет, я не говорил!
– Опять не понимаю вас, – народный любимец замотал головой и глотнул из бутылки.
– Сергей Петрович, все проведем, как надо! Не волнуйтесь! Трудности безусловно есть, но все они,решаемые. Где надо, вбросим, поправим и… Сегодня Хамов лидирует, а завтра, глядь – и нет!..
– Тогда ответьте, Сергей Сергеевич, в чем же наши трудности? Отчего была такая трагедия?
Хлыстов посмотрел на высокого московского гостя и сказал уже серьезным голосом:
– Трагедия в том, Сергей Петрович, что Хамов – человек жесткий и просто так без боя не сдастся.
– Но мы для того и поставлены сюда, – ободряющим тоном вмешался глава области. – Будем драться насмерть! Делать, как говорится, все для победы! – пафосно окончил свою речь губернатор.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в гостиничный номер быстрым шагом влетел молодой помощник. Взглянув на лицо дядюшки и уловив фруктовые нотки выдержанного крепкого алкоголя, молодой племянник прочувствовал всю серьезность произошедшего. Далее, проведя беглый визуальный осмотр, он обнаружил опустошенную примерно на треть бутылку треклятого коньяка, ожидающую тоскливо своего хозяина на прикроватном столике. Молодой помощник с затаившейся искрой надежды и не скрываемого облегчения выдохнул. Шансы на плодотворную встречу с пишущим братством не были утеряны.
– Сергей Петрович, нам пора, – известил племянник голосом древнего глашатая о начале гладиаторского действия.
Группа единомышленников проследовала в конференц-зал отеля.
***
Алексей Андреевич Перекупиполе славился своим чрезмерным упрямством и нетерпением. Эти характерные черты он приобрел еще во времена ранней юности при получении среднего образования в школе с физико-математическим уклоном. Безусловно являясь одаренным юношей, Алексей Андреевич становился участником жарких споров и воинственных баталий по любому малейшему поводу. Его оппонентами выступали не только учащиеся данного школьного заведения, но также и представители дружного педагогического коллектива. Круг спорных интересов будущего мэра начинался от обсуждения особенностей строения земноводных и заканчивался рассмотрением сложнейших математических теорем и законов квантовой физики. Во всех точных и гуманитарных науках он являлся специалистом высокого профиля и экспертом почти международного уровня, как сам считал. А посему Алексей Андреевич на корню пресекал малейшие попытки оспорить и подвергнуть сомнению уровень своих знаний и талантов. В скором будущем эти навыки и своеобразные черты характера пригодились молодому человеку после отчисления с третьего курса университета (по идейным соображениям) и поэтапному становлению мощной коммерческой личности. Как мы уже помним, Алексей Андреевич прославился на поприще бизнеса и приступил к освоению нового для себя направления государственной службы. С первых дней он зарекомендовал себя человеком деспотичным, не терпящим чужих мнений и малейших возражений в свой адрес. Те же подходы он применял не только по служебной чиновничьей деятельности, но и перенес, как образец, на дела личные, амурные! Не обладая внешними физическими данными и сногсшибательным актерским профилем, тем не менее, Алексей Андреевич, был упрям и напорист в ухаживаниях и пользовался, даже некоторой популярностью у местных скучающих дам. Перекупиполе не любил долгих процедур покорения и унылых любовных прелюдий. Он, как разъяренный бык, бросался в бой и стремился одержать быструю и убедительную победу над очередной поверженной красоткой. Слова «нет», впрочем, как и слова «любовь» ранее для него не существовало. Алексей Андреевич просто не знал истинного назначения этих слов и не признавал их ни под каким соусом.