Кандидат

Ольховатский Дмитрий

– Хорошо, я вас понял. Надеюсь на ваш профессионализм и серьезный подход, – подвел итог совещания губернатор. – Будем встречать высокого гостя.

С этими словами глава области снял трубку внутреннего телефона и обратился к секретарю:

– Людочка, что у нас с самолетом?

– Рейс задерживается по техническим причинам на два часа, – послышался на том конце провода мелодичный женский голос.

– Ясно. Спасибо.

Гусь положил трубку и мистическим тихим голосом обратился к присутствующим:

– Задерживается вылет. Все начинается не по плану, значит, жди беды.

***

Бутылка с игристым была опустошена, и Сергей Петрович с нескрываемым обожанием, вожделением и любовью

смотрел на благоухающую сексом Дашу. В голове проносились мелодии французских шансонье, и народный избранник даже попытался озвучить своей даме пару строк, но, к сожалению, его французский практиковался в последний раз совсем давно, в позабытой школьной юности. Лишь одно словосочетание крутилось в памяти народного любимца:

– Je t'aime …– нашептывал хмельным баритоном Сергей Петрович. – Je t'aime .

Звуки аккордеона уносили его все дальше и дальше. По пустынным парижским улочкам Казнокрадов устремился туда, где цветут акации, пахнет жареными каштанами и горячими круассанами. Туда, где все в этом мире было неважным и бренным. Туда, где существовали только он и его любимая женщина.

– Je t'aime… – продолжал любовную прелюдию слуга народа. – Je t'aime.

Дашины алые, как черешня, губки вторили в такт этому песнопению похотливого старца:

– Да, мой котик!.. Да!.. И еще сумочку и те сережки с брюликами!

Музыка прекратилась, и волшебные чары лопнули, как разноцветный мыльный пузырь. Все моментально испарилось. Сказка о чистой и неземной любви была бесповоротно испорчена. Сергей Петрович будто получил смачный пинок под депутатский зад, слетел с верхушки Эйфелевой башни и вновь сидел в кресле авиалайнера с пустым бокалом в руке. Перед ним восседала уже не божественная муза, а обычный человек женского рода, который, преданно глядя в глаза народного избранника, доставал, словно дотошный избиратель или назойливое насекомое, своими насущными проблемами и просьбами. Казнокрадов заметно скривился и кислым голосом продублировал последнюю фразу своего лже-пресс-секретаря:

– Сумочку? Сережки с брюликами?

– Да, мой зайчик, да!.. Сумочку из той коллекции! Помнишь?.. Я тебе показывала в журнале! И сережки! Там такие камушки!.. Котик, помнишь?! Чи-чи-чи-чи… Чи-чи-чи-чи… Чи-чи-чи-чи… – продолжала щебетать девушка, буравя прекрасным взглядом захмелевшие очи народного избранника.

С чувством глубокого разочарования и тоски Сергей Петрович достал из ведерка со льдом последнюю запотевшую бутылочку с шампанским и отхлебнул из горлышка.

«Куда катится этот мир?!..» – вопрошал мысленно народный любимец. «Простые и светлые человеческие чувства, ушли… сгинули в пропасти времени!» – Сергей Петрович сделал еще один значительный глоток игристого и продолжал предаваться грустным размышлениям: – «А этим… – депутат стрельнул глазами в сторону Дарьи, – ничего же не надо, кроме шмоток, побрякушек и прочего бытового хлама… Этой ничтожной мишуры!» – Казнокрадов в третий раз прикоснулся к бутылке, посмотрел на остатки содержимого и слегка заплетающимся языком вслух заключительно изрек:

– Всему конец! Мы обречены…

Взгляд народного избранника потух. Сквозь затуманенное алкогольными парами сознание Казнокрадова доносился тревожный голос прелестной жрицы:

– Котик!.. Котик!.. С тобой все хорошо? Котик…

Глядя пустыми стеклянными глазами в одну точку, Сергей Петрович, не торопясь, молча добил бутыль игристого и выдал очередное мудрое изречение в адрес объекта недавнего вожделения:

– Дрянь меркантильная, – бросил обиженным и злым тоном народный депутат, не отрывая взгляда от точки на обшивке сиденья перед ним. – Я ей о высоком, о своих чувствах, а она… она… о всякой мелочной ерунде! Ко-отик, хочу шубку!.. Ко-отик, хочу брюлики!.. Тьфу!

Казнокрадов вдруг

почувствовал себя таким раздавленным, таким одиноким и несчастным, что не выдержал, дрогнул и сглотнул подступивший к горлу комок. Слезы горькими теплыми каплями предательски скатились по щекам бедного народного избранника. Здесь, в этом огромном самолете, на высоте полета в несколько тысяч метров, он был никому не нужен. Жалость к самому себе давила и угнетала.

– Зайка, любимый… Ну что ты?!.. Котик, ну перестань, – пыталась успокоить девушка своего расклеившегося кавалера. – Я же с тобой! Ну…

Сергей Петрович достал из нагрудного кармана носовой платок и громко высморкался на весь салон.

– Никому… Никому не нужен, – бубнил он с грустью себе под нос. – Никому…

Чтобы хоть как-то унять эту разрывающую изнутри боль и потушить пожар в разбитом меркантильной Дарьей сердце, народный избранник решил прибегнуть к испытанному временем средству и отыскать миловидную блондинку-бортпроводницу и ее богатую алкогольными напитками тележку. Одобрив и утвердив гениальный план под кодовым названием «Клин клином», со всей накопившейся решительностью и мужеством Сергей Петрович поднялся с мягкого кресла и выдвинулся на поиски белокурого ангела. Молодой помощник и лже-пресс-секретарь, предчувствуя надвигающуюся угрозу, попытались остановить народного депутата. Михаил со словами: «Сергей Петрович, куда вы?!» – шагнул навстречу и преградил путь своему любвеобильному и неугомонному дядюшке. Казнокрадов, словно японский камикадзе, яростно пошел на таран! К великому сожалению для молодого худосочного мужчины, школьную программу по физике и закон о физическом взаимодействии двух различных тел никто не отменял! Внешние габариты атлетов разительно отличались друг от друга и были видны невооруженным взглядом. После короткого и молниеносного столкновения родственников победил представитель старшего поколения, обладающий неоспоримым преимуществом в живом весе и внушительном слое подкожного жира. Племянник в доли секунд оказался на полу, как будто майский жук, отлетевший после удара об лобовое стекло многотонного грузовика. Сергей Петрович, не обращая внимания на это ДТП, с невозмутимым видом продолжил поиски стюардессы. Как вымуштрованная упорными и многолетними тренировками охотничья собака, он по слуху и на запах спиртосодержащего зелья пробирался к салону эконом-класса, где уже отчетливо слышался голос работницы авиакомпании.

Переступив порог заветного помещения, разделяющий людей по уровню благосостояния, класса и комфорта, Сергей Петрович с нескрываемой радостью на лице наконец-то обнаружил объект своего поиска. Белокурая бортпроводница все так же легко и непринужденно дефилировала между рядами и предлагала пассажирам прохладительные напитки. С улыбкой серийного маньяка народный избранник стал пробираться сквозь узкое пространство неудобно расположенных и ужасных кресел экономного отсека авиалайнера к радушной «пчелке» с божественным нектаром. Канувший, казалось, безвозвратно, пошлый и навязчивый представитель голубых кровей опять вернулся в обличии народного любимца и вальяжно прокричал на весь салон, демонстративно обращаясь к бедной работнице авиапрома:

– Душа моя!.. Еще немного вина можно?! И пойдемте… Пойдемте со мной! Я вас приглашаю! Бросайте, бросайте… Я оплачу все!

Девушка с ужасом попятилась назад.

– Куда же вы, душа моя!.. – продолжал бесцеремонно домогаться престарелый ловелас. – Стойте!.. Подождите!..

Казнокрадов, пройдя нелегкую полосу препятствия, подошел к испуганной девушке и схватил ее за руку. Дыхнув алкогольным амбре в лицо белокурого ангела, он сквозь сильную одышку непослушным ватным языком и жирными сочными губами прикоснулся к ладони стюардессы и издал причмокивающий звук галантного поцелуя.