Кандидат в маги
Шрифт:
Таксист, казалось, имел слух совы. И вставил:
– Это в ТОМ мире несколько тысяч. И если пешком – то за год не дойдете. А для Нью-Йоркского такси – двадцать минут по тоннелю…
– И часто у вас бывают пассажиры из Москвы? – с сомнением глядя на водителя, поинтересовалась Криста, пока тот разворачивал свою колымагу в тесном пространстве тоннеля.
Машина, тяжко охая, подпрыгивала на рельсах и шпалах, отчаянно болтались подвешенные к зеркалу четки, истошно чадил ароматизатор, и любителям стало даже интересно – как
– Не-а, – сказал водитель и вздохнул. – Вы первые. Семь лет тут уже стою, жду клиентов.
Богдан втянул голову в плечи и закатил глаза. В его голове принялся тикать счетчик такси – семь лет: «тик-так, тик-так»…
– Не расплатимся, – мрачно сказал он.
– Не беспокойтесь, – сказал таксист. – У нас не положено брать с клиентов деньги.
– А что же положено? – удивился Эрик.
– Желание, – мечтательно произнес таксист. – Я везу за желание…
– «Американка!» – удивленно хохотнул Богдан. – Это чего ж такого можно пожелать за семь лет по счетчику?
– Не беспокойтесь! – сказал таксист. – Ничего такого, что вызвало бы затруднение клиента. Кстати, меня Гриша зовут.
– Ну, да, типичное имя Нью-Йоркского таксиста, – сказал Эрик.
– Ага, – кивнул Гриша и дернул рычагом коробки передач. – А теперь держитесь!
Любители не очень-то поняли, что именно произошло, когда хрипло взревел двигатель, и их тела с силой вдавило в мягкий диван. Машину сначала затрясло – они скакнули по шпалам – но затем их швырнуло на гладкую стену, и за окном, все ускоряясь, замелькали редкие тоннельные лампы. Мелькая все быстрее, они, наконец, слились в одну бледную полоску.
– Окна лучше не открывайте, – посоветовал таксист. – Музыку любите?
И, не дожидаясь ответа, врубил на полную мощность какую-то совершенно неистовую в своем ритме восточную музыку.
Любителям показалось, что они вдруг попали в какой-то совершенно сумасшедший сон. Плавный ход машины укачивал, музыка вышибала из головы все мысли, а ее громкость не позволяла общаться друг с другом. Конечно, жизнь в Волшебной Москве предполагала ежедневные сюрпризы, порою совершенно удивительные и необъяснимые.
Но сейчас чувствовалось, что друзья покидают ставший привычным волшебный мир, и перемещаются в другой. Столь же волшебный – и, все-таки, совершенно чужой мир…
Трудно, сказать, действительно ли этот полет продолжался обещанные двадцать минут. Для любителей это время показалось вечностью. Ничто не говорило о том, что странное такси насквозь прошивает Землю по еще более странному тоннелю. Это был просто переход – из одного мира в другой.
И когда музыка стала казаться уже не столь громкой, Криста решила заговорить с водителем, тем более, что тот казался человеком вполне словоохотливым.
– И как там у вас сейчас, в Нью-Йорке? – поинтересовалась она, поглаживая дремлющее на коленях Чудовище,
– Да так, – пожал плечами таксист. – С одной стороны, вроде, как прежде, а с другой…
Он поежился, словно ему стало неуютно от собственных воспоминаний. И сделал музыку чуть тише.
– Не знаю, как у вас, а у нас обещали, что вся эта чертовщина закончится только когда какой-то там Магистр придумает какие-то там Правила. The Rules, understand me?
– Вполне, можно и по-русски, – сказала Криста, – у вас прекрасно это получается…
Сказала, а сама подумала: выходит, у американцев нет своего Магистра? Неужто и жизнь Волшебного Нью-Йорка, а может, и других Волшебных полигонов, зависит от одного этого несмысленыша Темы?
Что подумали Богдан и Эрик, осталось загадкой: они мирно спали, убаюканные ритмичными звуками музыки и тяжелым переходом.
– А пока в нашем городе нет спокойствия и стабильности, – продолжал Гриша. – Мало того, что морские твари просто покоя не дают, как еще и все эти призраки…
– Какие призраки? – спросила Криста.
– «Близнецы», – вздохнул таксист. – Как только началась эта чертова Игра, так появились призраки небоскребов Торгового центра. И все мертвые из земли восстали. Представляете: каждый день для них становится последним, каждый день в небоскребы врезаются два призрачных самолета, и город наполняется ужасом!
– Да, – покачала головой Криста. – К такому привыкнуть непросто…
– Это все божья кара! – неожиданно заявил таксист и коснулся четок под зеркальцем заднего вида. – За все грехи нашего города. А еще эти мавры…
– Мавры? – переспросила Криста. – В смысле – негры?
Машина неожиданно вильнула, швырнув Кристу на дверцу. Таксист в испуге посмотрел на нее и сказал дрогнувшим голосом:
– Вы только так их не называйте. При ЭТОМ слове они превращаются в… злых джиннов!
– Как интересно! – искренне сказала Криста. – Хорошо, я буду называть негров афроамериканцами…
– Мавроамериканцами, – поправил Гриша. – У нас многое изменилось с начала Игры. Никаких негров – даже намеков. И главное, запомните, чего у нас следует опасаться больше всего!
– Очень интересно! – подалась вперед Криста. – Я сама хотела об этом спросить у вас…
– Ну, мавров – само собой, – сказал таксист. – Про призраков я тоже рассказал уже. Есть еще мафия…
– Итальянская?
– Хм… – таксист замялся. – В общем-то, как бы да. Древнеримская.
– Чего?! – изумилась Криста.
– Мы сами в шоке, – признался таксист. – Только вот однажды утром все эти мафиози проснулись в римских тогах и сандалиях – как из голливудского фильма про этого, про гладиатора, видели? И жители пришли в ужас: полгорода оказалось римлянами! И знаете, где теперь заседает, хм, Нью-Йоркский профсоюзный Сенат?