Кандидат в маги
Шрифт:
Тема шел впереди своих верных Крыс – насупленный, злой, заранее распаливший себя перед предстоящей встречей.
Он чувствовал, что внутренне слишком мягок для настоящей уличной жизни. В этом ему было стыдно признаваться самому себе. А он потому старался усугублять в себе стороны, которые считал «сильными».
– Мы им врежем сегодня! – выкрикнул Тема и пнул валявшуюся под ногой бутылку.
Бутылка описала дугу, оборвавшуюся в шершавой кирпичной стене. Под звон разбившегося стекла множество глоток возопило:
– Врежем!
– Порвем!
– Растерзаем!
…Созданная
Это была своя среда, среда детей, никогда не видевших «нормального» мира – того, который был наглухо закрыт от них границей Локализации. Колдовство, мистика, чудо были для них обыденными явлениями. И в этом было их главное отличие от взрослых, помнивших еще то время, когда «все было нормальным».
Новому поколению москвичей было плевать на «тот» мир. Они считали своим только лишь этот мир, и собирались стать его полновластными хозяевами.
Вслед за Темой быстро двигались в сторону назначенного места «стрелки» его лучшие силы: Гниль, Хворь, Гарь – отпетые хулиганы и редкостные негодяи, прославившиеся в своем районе немереным вандализмом и презрением к авторитетам. Размазня, толстый и несколько медлительный – но это только внешне: Размазней его прозвали не за аморфный внешний вид и вялый характер, а за умение размазать любого противника по стенке. Химия – девчонка совершенно ядовитого характера, склонная к ярким прическам и вводящему в ступор макияжу. Ну, и прочие персонажи, которые постепенно втягивались в стаю, как Тема прозвал свою банду.
В этом и была главная идея: быть незаметными, быстрыми и многочисленными, как крысы, чтобы свести «на нет» преимущества более старших и более сильных. Сам же Тема в собственной стае быстро заработал прозвище Грызун. Это имя, может, и не очень ему нравилось, зато отвечало главной идее. А идея – превыше всего.
…Крысы высыпали в центр цеха, где уже ждали надменные и насмешливые амбалы-Мясорубщики. Крыс они всерьез не воспринимали, и весь район считали своей исключительной собственностью.
– Смотри, Рыло, наши карапузы пришлепали, – пробасил один из Мясорубщиков, здоровенный, наголо бритый Шрам. – Сейчас плакать будут, чтобы их отсюда не прогоняли…
– Плакать будут, это точно, – заметил Крокодил – длинный парень с выдающейся вперед нижней челюстью, откуда, наверное, и пошло прозвище. – Потому, что сейчас кто-то получит по попке. А кто-то – по печени…
– Надо бы уже кончать с ними, – сквозь зубы процедил главарь Мясорубщиков по прозвищу Рыло. – Достали уже…
Мясорубщики выглядели пугающе: были они крепкими и по
Это были не просто наколки. Делали их приближенные к ведьмам лесные твари из Коломенской Чащи. Татуировки жили собственной жизнью, перемещаясь по жилистым телам, оскаливаясь свирепыми мордами и угрожая когтями. Помимо эстетической, они имели вполне боевую функцию: сбивали с толку и вводили в оцепенение врага, одновременно защищая от пуль и ножа, как хороший ведьмин заговор.
Впрочем, у Крыс не было пуль и ножей. У них были крысиные зубы и когти, раздобытые у гномов, истребляющих этих подземных существ нещадно. Ведь крысы в Волшебной Москве обрели необычайную хитрость и свирепость, чем очень беспокоили тружеников метро.
Плоские желтые зубы легко цеплялись за резцы и так же легко снимались – словно были самостоятельным живым существом – паразитом. Со стороны, наверное, это выглядело омерзительно. Но в этом же заключалась часть успеха стаи.
У Темы в кармане куртки был еще один козырь, но его он держал на самый крайний случай.
Мясорубщики, коих было немало в этом шумном живом цехе, неспешно поднялись, оценивая ситуацию. Крыс было намного больше. Но все это были дохляки-малолетки, которых не стоило принимать всерьез. Однако же, стоило примерно наказать за дерзость.
Оставался последний ритуал, неизменно сопровождавший стычки враждующих группировок: обмен оскорблениями и угрозами.
– Мы пришли, чтобы дать вам последний шанс убраться с нашей территории! – запальчиво выкрикнул Тема.
Крысы дружно клацнули своими накладными резцами, чем вызвали издевательства Мясорубщиков:
– Хе, мы еще зубы не начали вам вышибать, а вы уже вставные приготовили! – криво улыбнулся Рыло. – Только не всем они понадобятся: кого-то мы сегодня точно уроем!
Рыло не сильно преувеличивал: Мясорубщики не чурались убийств. Более того – не без помощи ведьм и лесных демонов они были приобщены к ритуалам человеческих жертвоприношений и самого обыкновенного каннибализма. Наверное, этим страшным вещам Мясорубщики были обязаны своей необычайной силой, и непобедимостью.
И именно оттого в округе нарастала тревожная атмосфера страха и неуверенности. Порядка в Волшебной Москве и без того не наблюдалось, но теперь никто не мог поручиться за собственную жизнь, и уже тем более – за жизнь собственных детей.
Это была одна из причин, по которой Тема ввязался в бесконечную уличную войну. Была и вторая. Но она касалась его и только его одного.
А теперь все существо Темы сжалось в одну точку, в одно единственное «выжить и победить!»
– Убить!!! – заорали Мясорубщики, бросаясь в толпу мелких, и слабых Крыс.
Воздух взвились железные пруты, обрезки водопроводных труб и велосипедные цепи, плотно обмотанные изолентой – лучшее оружие для уличных драк. И в умелых луках – смертельное.