Кандидат в маги
Шрифт:
– Да, именно, – кивнула Карина. – Профессор философии, доктор наук, член-корреспондент… В общем, долгая история, как-нибудь в другой раз.
Архивариусу не оставалось больше ничего, кроме как покачать головой: руки у него по-прежнему были заняты Архивом.
Переход оказался совсем недлинным, а колода-профессор – отличным проводником. И теперь бывшие изгои стояли перед колышащейся туманной границей времен.
– Оно? – спросила Карина.
– Не знаю, – честно признался Богдан. – Когда уходил – совсем маленькое было, собачка на него только-только…
– Далась тебе эта собака! – усмехнулся Эрик.
– А что поделать, если
– Ладно, хватит тут языками чесать, – довольно грубо сказала Степанида. – Пошли, раз уж вы нас из-за стола вытащили!
Первой шагнула в туман Марина, ну а следом – и все остальные. Ни страха, ни сомнений ни у кого уже не оставалось. Осталось совсем другое: два дня до выборов в Маги.
– Как здесь хорошо! – сказал Толик, вдыхая свежий воздух Другого Будущего. – Разве можно это сравнить с Мертвым Городом из Мрачного Будущего?
Остальные молчали, прислушиваясь к собственным ощущениям. Однако же долго пребывать в раздумьях им не дали.
Раздались странные звуки, и над головой замелькали какие-то яркие предметы, повсюду начали вспыхивать ослепительные лучи, один из которых вдруг, как бы ненароком, срезал по диагонали жилой дом. Только дом почему-то не рассыпался, как подобает дому, а развалился на две части, словно картонная коробка.
И тут же сверху, на асфальт со звуком упавшей кастрюли грохнулся большой предмет, напоминающий приплюснутую игрушечную юлу. Чудо-аппарат задымился, и из него полезли злобного вида существа. Мимо, направляя ослепительные лучи на этих монстров, промчался диковинный агрегат на трех гусеницах. Он поливал монстров струями пламени из больших раструбов на носу, а беглецы отстреливались из нелепых длинноствольных пистолетов, изрыгающих едкую зеленую жидкость.
Вокруг творилась странная кутерьма наполненная все той же, не слишком натуральной, нелепой стрельбой и кутерьмой.
– Что за чертовщина? – пробормотал Эрик. – Что за дурацкие компьютерные игры?
– Это и есть Другое Будущее? – с сомнением произнесла Криста.
Но тут раздался бравурный гром труб – и стрельба немедленно прекратилась. К вновь прибывшим уверенной походкой приближался значительного вида господин – в невероятно пышной, видимо, парадной форме, увешанный орденами, с двумя саблями на обоих боках и шляпе с пером и со звездами.
– Это еще что за клоун? – усмехнулся Генерал.
– Стиляга! – желчно заметила Степанида.
Но тут всех удивили любители, которые в один голос пораженно воскликнули:
– Наставник?!
И, секундой позже, к любителям присоединился Толик:
– Мэр? Неужели это вы?
Подошедший снисходительно осмотрел пришельцев из Настоящего и сказал:
– В последнее время один юноша упорно величает меня Генерал-Директором. Я даже привык к этому странному титулу. Но вы все правы – каждый по своему. И я чертовски рад вас видеть, друзья!
Через некоторое время все они уже сидели у фонтана, неподалеку от памятника Пушкину. Пушкин был все такой же, и все так же, время от времени, что-то строчил в своем блокноте. Только голуби в этом времени вели себя несколько скромнее.
Людей же вокруг почти не было, и данный факт очень настораживал любителей. Наставник же четко и быстро объяснял, расставляя все по своим местам. Он снял свой чересчур вызывающий парадный мундир, и теперь, в обыкновенной
– Понимаете, – говорил он, – все, что вы видите вокруг это пока лишь наброски, черновик нового мира. Каким он станет – зависит от тех, кто будет готов жить в этом, другом будущем…
– А что же это за «летающие тарелки»? Дурацкие лазеры, как из игровой приставки «денди»? – спросил Толик. – Это чье будущее?
Мэр, он же Наставник печально развел руками:
– А что? И такое Будущее возможно. Таким его видит ваш Единый Кандидат. Тут уж ничего не поделаешь – у каждого свои фантазии. Скажите спасибо, что у него они довольно инфантильные и не слишком жестокие.
– А что же будет, если его изберут в Маги? – покачала головой Марина.
Наставник усмехнулся:
– Понимаете, Другое Будущее, оно на то и Другое, чтобы стать альтернативой единственному предложенному людям варианту. Оно может быть любым – злым и добрым, светлым и таким же мрачным. Все зависит только от тех, кто творит Будущее, от тех, кто делает свой выбор…
– И раз весь город пуст… – проговорил Эрик.
– …значит, никого в этом, Другом Будущем нет, – печально сказал Наставник. – Да, там, в Настоящем, все, как один готовы проголосовать за Независимого Кандидата, а потому всем им место в другом – Мрачном Будущем, которое этого Кандидата и породило…
– Так неужели ничего нельзя изменить? – тоскливо произнес Богдан.
И тут на ноги вскочил Толик. Выглядел он возмущенным, возбужденным – словно с него окончательно сошло все его многолетнее оцепенение.
– Как это – нельзя?! – воскликнул он. – Посмотрите вокруг: сколько свободного места! Это значит, что здесь есть место каждому, каждому, кто решит изменить свой выбор! Надо только дать возможность людям сделать этот единственный, самый важный в их жизни выбор! Может быть, именно ради этого выбора и начиналась Игра!
Мэр посмотрел на Толика долгим пронзительным взглядом и сказал:
– Я всегда верил, что ты поймешь истину. Видишь, как все просто…
Наступила тишина. Все пребывали в раздумье. Видимо, и эта тишина, и это раздумье были неслучайны, как и все в волшебной Игре.
А потому Архивариус не особо удивился, найдя неподалеку прислоненную к гранитному борту фонтана старенькую гитару. Он взял ее в руки, настроил, и тихонько, чтобы никому не мешать, запел:
Серый ливень и дымкой размыт горизонт, Серый город прячет ряды серых глаз. Я отброшу в туман свой серый зонт. Все впереди, я на старте сейчас. Ведь я не больше, чем черновик Я набросок небрежных линий. Кто расставит, где тень, где блик, С кем делить мне место в этой книге? Все неясно вокруг и невнятны слова Бесполезен вопрос и туманен ответ: Кто стреляет в меня, и где те острова На которые, может, забросит сюжет? Среди ломаных линий увидел ее. Не ее – лишь набросок, туманный намек. Эй, создатель, смелей делай дело свое: Есть бумага в линейку – пиши поперек…