Канал
Шрифт:
— Так точно, товарищ генерал-полковник! — вытянулись Сизарев и Саблин.
— Задачи авиационной группы, — произнес Катушкин и посмотрел на генерала Дольского. Тот поднялся со стула. — 35-я истребительная бригада прикрывает все промышленные и военные объекты северной части страны. — Он с указкой подошел к карте. — От Порт-Саида на востоке до Мерса-Матруха на западе. 135-я бригада — центральные районы Египта и Асуанскую плотину на юге. Григорий Устинович, к вам большая просьба и одновременно приказ:
— Не дай Бог, чтобы кто-либо из твоих летунов оказался на другой стороне канала! Не пе-ре-се-кать линию
— Помнишь, наш разговор насчет американских летчиков, воюющих в составе ВВС Израиля? С вьетнамским опытом и прочим…
— Так точно, Иван Сергеевич, хорошо помню, — ответил Дольский и вопросительно посмотрел на главного. — А что?
— А то, — усмехнулся Катушкин, — нет у них американцев! Выдумки все это, херня, одним словом!
— Мне докладывала местная сторона…, - начал объяснять Дольский, но Катушкин его прервал:
— Знаю, врали… Выдавали желаемое за действительное, — безапелляционно сказал генерал-полковник. — Из политических соображений… Недавно получил ответ из Москвы на свой запрос, надеюсь, догадываешься, из каких инстанций…
— Почему, догадываюсь, Иван Сергеевич? Знаю, откуда! Ну, и что ответили с Хорошевки?
— Анализ перехвата радио-переговоров в воздухе над территорией Египта не дает основания утверждать, что их вели американцы. Или хотя бы один американский летчик. Весь зафиксированный радиообмен велся на еврейском языке, как его там?
— Иврите? — подсказал генерал Дольский.
— Вот именно, иврите! — четко повторил Катушкин и продолжил:
— Я — невеликий знаток языков, но специалисты с Хорошевки утверждают, что изучить этот самый иврит за короткое время невозможно. Тем более до уровня свободного владения…
— Допустим, нет среди израильских летчиков парней из Штатов, в чем я все-таки сомневаюсь, — сказал Дольский. — Но обстановка изменилась, теперь наши летчики будут летать в небе Египта, что скрыть не удастся. А этот факт даст зеленый свет на использование американских пилотов.
— Вряд ли, — усомнился Катушкин. — Впрочем, поживем — увидим!
…Вместе с письмами Полещуку вручили записку от Озерова. Он развернул листочек и прочитал: „Александр Николаевич, позвоните, пожалуйста, в торгпредство. В любой день, но желательно, как только приедете в Каир. До 17.00. Буду ждать. В.О.“ Даты на бумажке не было.
Ну вот, все планы коту под хвост, огорчился Полещук, надо звонить. И Сафвату — тоже…
— А чего это у вас так тихо? — спросил он дежурного на КПП. — Вымерли все что-ли?
— Главный совещание проводит, — ответил дежурный. — Понаехало генералов, погляди, сколько машин! Давай, быстренько мотай отсюда! Катушкин злой сегодня с утра, как черт!..
Полещук выскочил из КПП, глянул на припаркованные черные „Волги“ и песочного цвета газики, отошел подальше и стал ловить такси. „Какой такой умник придумал разместить аппарат главного военного советника
Глава четвертая
Египетские истребители перехватили израильские самолеты, которые сегодня на малой высоте пытались прорваться к египетским позициям, расположенным в районе города Бальтим (восточнее Александрии) и к северу от Эль-Кантары.
В результате решительных действий авиации ОАР, говорится в заявлении представителя военного командования, самолеты агрессора были вынуждены удалиться в восточном направлении. Все египетские истребители, принимавшие участие в операции перехвата, вернулись на свои базы.
Ажурная 150-метровая смотровая башня, видная издалека, наверное, с любого места центральной части Каира, казалась фантастической ракетой, устремившейся в небо, чем-то нереальным, особенно, если смотришь на нее с узких и грязных улочек Булака, бедного столичного захолустья, где теснятся, подпирая друг друга старые, едва ли не средневековые домишки.
Перед мостом через Нил открылась панорама острова Гезира, утопающего в зелени садов и парков: Замалек — фешенебельный район с роскошными виллами, похожими на дворцы, и не менее шикарными зданиями иностранных посольств, престижных спортивных клубов и кинотеатров. Ну, прямо райский уголок! Даже надоедливый весенний „хамсин“, ветер из пустыни, несущий тучи мельчайшей красноватой пыли, дующий уже несколько дней с перерывами, словно натыкался на барьер, достигнув границ Замалека. Конечно же это было не так, но уж больно поразительной казалась Полещуку разница между этим и другими районами египетской столицы.
Машина свернула на улицу Азиза Аббаса и остановилась у красивого здания в викторианском стиле, окруженного высокими пальмами и раскидистыми акациями. „Неплохо, однако, устроились наши торгаши, — подумал Полещук, направляясь ко входу в советское торгпредство, — и разведчики…“ Эта мысль неизменно посещала его, когда он оказывался здесь после спартанской жизни в блиндажах на канале.
— Ну, наконец-то появился! — обрадовано встретил Полещука Озеров. — А я уж думал, куда человек пропал? Давай, присаживайся!
— Да ладно вам, Валерий Геннадьевич! — сказал Полещук. — Вам-то не знать, смешно, ей Богу! В общем, загремел в роту РЛС в Фаиде. Слышали о таком местечке?
— Приходилось, — ответил Озеров. — Давай, рассказывай! Может, выпьешь чего-нибудь? Виски, джин, коньяк…
— Кофе и стакан холодной водички, если можно…
— Можно, Саша, можно, — метнулся Озеров к двери. — Сейчас, подожди минутку. Газету вот пока полистай! Свежая!
Полещук взял „Правду“, пробежался глазами по заголовкам, машинально отыскивая сообщения или статьи о событиях в Египте. Ничего! Как будто нет, и не было здесь никакой войны… Тишь, гладь и Божья благодать. Вся страна в едином порыве готовится встретить небывалыми трудовыми успехами 100-летний юбилей вождя пролетарской революции! Больше ничего!