Канадский гамбит
Шрифт:
— А ты, Хэнк, по моим командам, работаешь рычагом газа — вот так. Я диктую длину перемещения в дюймах и указываю направление — вперед или назад.
Капитан кивнул.
— Сам я в это время бегаю по кабине, — сказал Кевин, — верней, протискиваюсь между вами двумя, и нажимаю все прочее. Но справимся мы только втроем, и только при полнейшем вашем внимании…
Они справились.
— Теперь, Хэнк, — не своим голосом завопил Кевин, чьи глаза лихорадочно блестели, — на счете “три”
— Так точно, командир!
— Семнадцать и две десятых, — размеренно сообщала Бесс. — Пятнадцать ровно… Четырнадцать и одна… Десять…
— Раз… Два… Три! Жми!
Фрост повиновался с быстротой невообразимой.
И на мгновение подумал, будто оглох.
Рев реактивных двигателей сменился ровным, успокаивающим гудением. Земля близилась. “Нетопырь”, постепенно сбрасывавший скорость, перешел, наконец, на режим спуска.
— Этот неожиданный звук… — загремел Кевин, продолжавший по инерции орать во всю глотку, и уже изрядно охрипший.
Мальчик осекся, и продолжил уже гораздо тише:
— Этот неожиданный звук свидетельствует, что пришли в действие моторы вертикальной посадки. Поздравляю. Вы работали выше всяких похвал. Бесс, пожалуйста, потяни рукоятку триммера, я не достану до нее.
— А где это?
— Вот…
Фрост не верил собственному глазу.
Бомбардировщик и впрямь совершал спокойное, плавное приземление. До желтого, истрепанного осенними ветрами луга оставалось футов двадцать — не более.
— Хэнк, переключи синий тумблер слева. И, на всякий случай, приготовься отжать черную рукоятку впереди. Просто на всякий случай…
Самолет вздрогнул.
— Еще раз переключи тумблер, Хэнк! И воцарилась полная, немыслимая, звенящая тишина.
— Что я сделал, черт возьми? — осведомился наемник.
— Долго пояснять, — улыбнулся Кевин. — Скажем так: полностью перекрыл подачу топлива…
— Что?
— Мы приземлились. Можно выбираться наружу. Благодарю и поздравляю.
Глава двадцать вторая
Фрост разгуливал по тротуару, вдыхая прохладный воздух и наслаждаясь долгожданной безопасностью и спокойствием. Осень в Монреале стояла чудесная, и даже взятая на черную перевязь, по-прежнему плохо повиновавшаяся левая рука не могла испортить наемнику чудесного настроения.
Вдобавок, перевязь требовалась только при ходьбе. Сидя, либо лежа, Фрост великолепно чувствовал себя и без нее.
Наемник топтался у входа в огромный универсальный магазин, куда Элизабет увлекла Кевина, чтобы выбрать мальчику хороший прощальный подарок. Доктор Чильтон, вовремя попавший на больничную койку, вполне оправился от впрыснутого людьми Баадер-Мейнхофа наркотика и должен был вот-вот появиться, чтобы принять Кевина у временных опекунов…
И по сию минуту Фрост не мог толком уразуметь, как умудрился ребенок посадить огромную боевую машину посреди луга величиной чуть побольше рождественской открытки.
Истребители,
Врач сообщил Фросту, что раненая конечность уцелела только благодаря медицинским навыкам Бесс, наложившей жгут, и сообразительности Кевина. Мальчик успел добраться до аптечки и, сделать Фросту инъекцию, которой наемник даже и не приметил, сосредоточившись на двух-трех простейших действиях, составлявших его собственную задачу.
“Что за ребенок! — подумал Фрост. — Что за изумительный малыш!”
Атомной бомбой немедля завладели канадские специалисты и, с величайшими предосторожностями погрузив “свинтусам в особый трейлер, укатили прочь. Неделю спустя улетел в Соединенные Штаты Майкл О’Хара, призываемый служебной необходимостью. Они с Фростом обменялись адресами, пообещали ездить друг к другу в гости — ежели, конечно, разрешат обстоятельства.
Эндрью Дикону капитан Фрост очень долго и выразительно излагал по телефону все, что думал о нем самом в частности, и о службе Diablo в целом.
— Касаемо Кевина! — прорычал он под конец. — Лет через двадцать парень будет баллотироваться в президенты, помяни мое слово! И только попробуй проголосовать против!
— Что ты, что ты, Хэнк! — ответил Дикон с небывалой мягкостью. — Конечно, я проголосую “За”…
— Я вернусь и еще побеседую с тобой, старая боевая лошадь, — пообещал Фрост. Ухмыльнулся, положил трубку.
Израильтяне исчезли столь же неожиданно и загадочно, как и появились. Они промелькнули на сцене просто группой статистов, — однако, подумал Фрост, чрезвычайно полезных и нужных…
Террористы были почти полностью перебиты. Нескольких уцелевших захватили полицейские. Но не всех. На свободе по-прежнему оставались двое: сестра блондинки, застреленной Фростом на лугу, возле готовившегося взмыть “Нетопырям, и ее напарник. А сам “Нетопырь”, невзирая на чрезвычайные обстоятельства первого испытания, произвел истинный фурор. Военные вопили от восторга.
В довершение всего, Кевин, имевший случай управлять самолетом, внес пару-тройку дополнительных предложений, тот же час принятых к сведению инженерной братией.
Да, вздохнул Фрост. Рядом с этим ребенком чувствуешь себя полным и круглым остолопом…
Чильтоновский мерседес подкатил почти бесшумно, затормозил у бровки тротуара. Инженер вышел, приблизился, крепко пожал Фросту здоровую руку.
— Здравствуйте, капитан. А где Кевин?
— В магазине. Вместе с Элизабет.
Когда Фрост увидел доктора Чильтона впервые — бесчувственным, связанным, — он ощутил прилив яростной злобы: из-за тебя, дурака, все началось! Но теперь, помимо собственной: воли, наемник испытывал к сумасбродному авиаконструктору искреннюю симпатию. По ближайшем знакомстве Чильтон определенно понравился капитану.