Канадский гамбит
Шрифт:
Два доберман-пинчера.
“В Штатах — ротвейлеры, в Канаде — доберманы… Ох и везет же мне не собачек натыка…”
Громадный огненный клуб вырвался откуда-то из-под земли в самой середине базы. Почва затрепетала. Часовые отшатнулись, доберман-пинчеры шарахнулись в сторону и наверняка поджали бы хвосты, наличествуй у них таковые.
Представление, по всей видимости, началось…
Не скрываясь долее, Фрост вскочил и бегом кинулся вперед, высматривая одинокого патрульного — убийцу, который прикончил и ободрал настоящего агента. Наемник пересек открытое пространство под аккомпанемент
И тут он увидел своего человека.
Одинокий полицейский во все лопатки бежал не прочь от огненной тучи, а прямиком к ней, потому что где-то за нею стоял выведенный из ангара и приготовленный для взлета сверхбомбардировщик “Нетопырь”. Ирландца О’Хару Фрост не мог приметить нигде.
И тут раздался новый рев, очередной грохот — более резкий и пронзительный, нежели глухой гром взорвавшегося топлива. И Фрост остановился, на какое-то мгновение даже упустив из виду свою вожделенную добычу.
Гремели моторы “Нетопыря”.
Возможно, мелькнуло в мозгу Фроста, канадский военный пилот, увидев бушующий огненный шквал, решил срочно спасать машину, подняться в воздух и лететь подальше. Но мысль эта немедленно исчезла. Десятки, если не сотни полицейских и агентов, одетых в серые штатские костюмы, побежали туда, откуда только что пытались убраться подальше.
Самолет угоняли.
Фрост опять отыскал взглядом “своего” человека, и теперь не терял его ни на секунду. Он все еще не мог уразуметь, почему террорист упорно мчится к “Нетопырю”, а не хочет просто затеряться во всеобщей сумятице. Толпа, обогнув огонь, уже высыпала на взлетную полосу, и Фрост выскочил со всеми вместе, и со всеми вместе проворно шлепнулся, когда бортовой пулемет бомбардировщика — весьма и весьма скорострельный, да еще впридачу и крупнокалиберный — принялся косить бегущих.
И тогда наемник понял, зачем и для чего требовалось непременное присутствие переодетого диверсанта.
Нынешний пилот “Нетопыря” — один из террористов — преспокойно вывел самолет из ангара, но ему требовалось какое-то определенное время, и доля спокойствия, чтобы взлететь. Сейчас этот человек ураганным огнем сдерживал спешивших на помощь, и дожидался, пока сообщник доберется до машины и займется пулеметом.
Лететь без бортового стрелка, ввиду неизбежно предстоящей погони, было рискованно. Пулеметчик требовался мерзавцам позарез. А второму террористу, по каким-то непонятным причинам, не удалось проникнуть в ангар вместе с пилотом, сообразил капитан.
Фрост вскочил с бетона и, уже очень мало заботясь о чем бы то ни было, кроме скорости, ринулся вперед. Обстреливать из короткоствольного KG—9 “Нетопыря”, созданного для воздушных боев с неприятельскими истребителями, разумеется, не имело смысла. Наемник сосредоточился на лжеполицейском, понимая, что его так или иначе нужно пристрелить.
Шансы вызволить Чильтонов и Элизабет становились ничтожными. Но выхода не наблюдалось.
Обычная меткость изменила капитану, бежавшему сломя голову. Террорист почуял опасность, обернулся, огрызнулся из полуавтоматической винтовки FN-FAL.
Фрост опять распластался на взлетной полосе. Прицелился, до крови закусив нижнюю губу, заставляя руки не трястись от ярости, усталости, напряжения.
Попал. В ногу.
Теперь негодяю было невозможно вскарабкаться на борт, скрыться, умчать по небу вместе со вторым бандитом. Пилот, разумеется, пришел к тому же выводу. И сам раненый понял: песенка спета.
Он опрометью кинулся прочь. Прочь от бомбардировщика, готового взмыть и смести выхлопом вертикального взлета все, обретавшееся поблизости.
Рев реактивных моторов сменился высоким, пронзительным воем. Жаркая воздушная волна отразилась от бетона, помчалась над головой вжавшегося в полосу наемника, опрокинула всех, кто еще пытался достичь ускользающей цели.
“Нетопырь” поднимался.
Держа ладонь козырьком, защищая глаз от мелких осколков и пыли, Фрост беспомощно следил, как блещущий в лучах осеннего солнца, изящный по ближайшем рассмотрении бомбардировщик вертикально возносится над землей — быстро, умопомрачительно быстро, превосходя проворством любой известный наемнику вертолет.
“Нетопырь” ушел далеко ввысь, обратился пятнышком, похожим на крошечный аэропланчик из настольной игры. Затем рев моторов изменился в силе и тоне, реактивный выхлоп хлестнул с невообразимой силой, и машина помчалась куда-то к восточному горизонту.
Громовой удар оглушил Фроста.
Бомбардировщик почти мгновенно преодолел звуковой барьер.
Бетонная крошка вновь засвистела рядом, впилась наемнику в левую щеку. Раненый террорист бежал прочь, не забывая периодически отстреливаться, а учителя у него по стрелковой части, видать, были отменные.
Фрост опять поднялся, бросился вослед и услыхал за спиной повелительный голос:
— Задержать или застрелить этих двоих: того, что в джемпере, и полицейского!
Голос прозвучал с несомненным шотландским акцентом.
Фрост застыл на месте, медленно опустил дуло пистолета-пулемета, ощутил внезапную, безмерную усталость. Вот и конец, подумал он. До чего же глупо!
Громыхнувший выстрел заставил его содрогнуться. Но удара в спину отнюдь не последовало. Фрост обернулся — как обычно, через правое плечо.
Стрелял О’Хара.
Стрелял в воздух, сжимая левой рукой и вознося на всеобщее обозрение большой блещущий значок агента ФБР.
— Отставить! Отставить!!! Служба безопасности США! Я убью первого, кто вмешается! Это наш человек, не трогать!
— Спасибо, Майк! — заорал Фрост и возобновил свой упорный и болезненный бег.
Огненный шар, продолжавший клубиться и реветь в середине авиабазы, подумал Фрост, безусловно поднялся над складом горючего. Человек, переодетый полицейским, спешил мимо, пробегая всего ярдах в десяти от раскаленного пламени. Обернулся, пригнулся, оскалился, пустил во