Камиль. Залог
Шрифт:
Уходим бухать в соседнюю комнату, выставив охрану перед входом в ту, где сдох Скиф. Заодно дожидаемся хозяина «Пафоса». Глянув на наши зверские морды и перепачканные в чужой крови шмотки, он только усмехается, кивает и принимает от меня компенсацию на свой счет. Пьет с нами, обсуждая дела, пока в клубе не становится пусто.
Мои люди подгоняют машину, грузят Скифа и увозят туда, где его никто никогда не найдет. Его отцу скажу, что парень уехал по моему поручению. Попрошу Макса, он сделает мне какое-нибудь подтверждение с той стороны. И все. Если его и кинутся
— Жестко ты с ним, — проводит по темным волосам владелец «Пафоса».
— У меня свои принципы и свои правила. Она ребенком была, а он посягать пытался. И ладно, если бы левый человек с улицы, было бы оправдание. Но брат. Родной, мать его, брат!
— Мерзко, — мой собеседник передергивает плечами, глубоко затягиваясь крепкой сигаретой. — Но я в очередной раз усвоил, что с тобой лучше дружить, — посмеивается он.
Дождавшись отчета от своих парней о том, что они с телом Скифа покинули город, прощаюсь с хозяином клуба, цепляю захмелевшего бледного Адиля. Пакую брата в машину, и мы едем домой. Хочется быстрее смыть в себя отвратительную сладковато - металлическую вонь.
Рассвет скоро. Дома все спят. К Ясне я сегодня в любом случае не пойду. Пачкать ее тем, что прилипло ко мне, трогать руками, на которых еще в некоторых местах осталась кровь ее брата, хотя я несколько раз ее смывал, точно не стану. Да и к жене за разрядкой после случившегося идти низко. Но мне куда-то надо слить те остатки адреналина, что его гуляют по венам.
Убедившись, что с Адилем все нормально, ухожу в спортзал и луплю по боксерскому мешку, пока колени не начинают подгибаться. Только окончательно вымотав себя, принимаю ванну и начинаю засыпать на ходу. Отлично. Часа три на сон, а потом поеду к отцу Ясны, сообщу лично, что его сын «уехал», дабы убедиться, что тот поверил.
Глава 21
Ясна
Мы с Самирой возвращаемся с прогулки и останавливаемся на пороге моей комнаты с удивлением глядя на цветы, рассыпанные, расставленные, разложенные по моей комнате. Столько цветов я видела только если в клумбах. Они на кровати, на комоде, на полу, на трюмо и на подоконнике. Их аромат заполнил все пространство. Нежные лепестки белых лилий даже у порога, у нас с Самирой под ногами.
Смотрю на женщину. Она загадочно улыбается и кивает мне на комод, где среди цветов стоит прямоугольная открытка с серебряным узором по краю.
С нетерпением ребенка перепрыгиваю лепестки, и забираю послание. На кусочке картона уже знакомым мне почерком выведена лаконичная строчка:
«Тебе больше некого бояться. Я все решил»
Самира читает через мое плечо, и я чувствую, что продолжает улыбаться. А меня охватывает чувство тревоги.
— Заботится, — она гладит меня по плечу.
— Не приходит больше, — вздыхаю, все еще не понимая, хорошо это или плохо, и чем грозит моей семье.
— Занят. На рассвете уезжает, приезжает тоже ближе к рассвету. С той ночи, когда он ушел от тебя в последний
Мы едим в моей персональной гостиной, пока в спальне наводит порядок вызванная Самирой прислуга. Две молчаливые женщины меняют постельное белье, собирают лепестки в красивые чаши, наполненные небольшим количеством воды. Разбросанные просто так цветы собирают в букеты и расставляют в вазах по комнате. Закончив, также молча уходят.
— А ты можешь научить меня готовить? — спрашиваю у своей гувернантки, разламывая на кусочки еще теплую лепешку хлеба.
— Зачем? — она не доносит ложку до рта.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Хочется попробовать. Обещаю быть внимательной и послушной, — улыбаюсь ей. — Пожалуйста, — вожу пальчиком по столешнице.
— Вот лиса! — смеется Самира. — Ладно. Попробую договориться с поваром, чтобы нас пустили на кухню. Все, маленькая, мне надо идти. Не скучай.
Она тепло улыбается мне и уходит, а я, оставив посуду на столе, иду в библиотеку. Пока бумажные книги мне все же ближе, да и посидеть с телефоном уютнее именно здесь, среди высоких полок и множества миров, спрятанных за красивыми обложками.
Отправляясь в виртуальное путешествие по еще одному из крупных городов мира, не замечаю, как мое уединение прерывают. Ощущая на себе чужой взгляд, сначала передергиваю плечами, пытаясь его сбросить, потом все же поднимаю взгляд на вошедшего.
— Привет, — облокотившись спиной на стену и скрестив ноги в щиколотках, засунув руки в карманы черных брюк на меня смотрит Аяз.
Хочется спросить, как его сюда пропустила охрана и что он вообще здесь делает, но вместо этого я вежливо киваю и внутренне подбираюсь.
— Я пришел поговорить о своем младшем брате, — сообщает он о цели визита, удивляя меня еще больше.
— Почему со мной? — откладываю телефон в сторону.
— Потому что Индира, как это ни печально, на Камиля не влияет, а ради тебя он пошел убивать. Значит и послушает он тебя, если ты хорошо попросишь. А я что-нибудь сделаю для тебя в благодарность. На вопросы отвечу, например. Или привезу что-то из города. Поговорим? Это не запрещено.
— К-кого он убил?? — в ужасе смотрю на Аяза.
— Не-не, маленькая принцесса, это так не работает. Сначала я озвучиваю условия, потом ты соглашаешься, выполняешь и получаешь ответную услугу. Ничего сверхъестественного мне от тебя не нужно. Исключительно то, что ты умеешь от природы. Мой младший и самый близкий брат заперт в клинике. Ему там плохо. Пичкают всякой дрянью, чтобы все время спал. Из палаты выводят под конвоем, также возвращают обратно, а он — молодой пацан, которому всего двадцать два года. Его ломают. Я хочу его вытащить, но решение об амнистии принимает Камиль. Сделай так, чтобы он его принял, и сразу два Садера будут у тебя в долгу.