Камиль. Залог
Шрифт:
Алиев из тех, с кем надо уметь договариваться. А договаривается он только с равными себе или теми, кто сильнее. В гневе способен вырезать пару десятков мирных жителей. Возит, торгует, но сам не употребляет. Азартный игрок, любит трахать привезенных нами девочек и обижается, что продаем ему только их. Оружием мы с Алиевым не торгуем. Это все равно, что положить себе под подушку гранату без чеки и надеяться, что она не рванет.
—Что-то Садеры ко мне зачастили, — смеется он, осматривая нас всех острым, темным взглядом. — Здравствуй, Камиль, — протягивает мне руку.
— Здравствуй,
— Твой малец паршиво выглядит, — Алиев внимательно вглядывается в Расула. — Могу помочь, — с вызовом смотрит на меня.
— Мой брат не нуждается в твоей помощи, Сабир. С ним я могу справиться сам.
— Не можешь, раз он пришел ко мне с просьбой о помощи, — теперь в его взгляде отчетливо читается превосходство.
— Мальчишки часто делают глупости в силу возраста и отсутствия опыта. Вспомни себя. Неужели ты не рвался доказать старшим свою мнимую самостоятельность через необдуманные поступки?
— Было дело, — посмеивается Алиев.
— Я кое-что принес тебе, — протягиваю Сабиру пакет с наркотой и пачку бабок сверху. — Твоя сделка с моим братом аннулируется. Я там рассыпал немного. Компенсирую с процентами.
— Так дела не делаются, Камиль, — обмен любезностями заканчивается. — Мальчишка сам пришел! Сам взял товар на реализацию. Только из уважения к тебе я дал ему в долг большую партию качественного кайфа. Мы заключили с ним сделку!
— Послушай! Если ты втягиваешь в это дерьмо моего брата, ты бросаешь вызов мне! Ты нарушаешь наш с тобой договор, Сабир! Вот так дела не делаются. А устные договоренности с неопытным дерзким мальчишкой ничего не значат. Забери это, сними с него все обязательства, о которых вы там договаривались, и мы уйдем с миром. Четырех братьев Садер твой особняк точно не выдержит.
— Не надо угрожать мне в моем же доме, Камиль! Это храм!
— Не надо вмешивать в свои дела мою семью! Алиев, реки крови на улицах этого города вряд ли поспособствуют хорошей торговле. И твой «храм» эту войну не переживет. Я лично постараюсь.
— Ты прав, — хмыкает он, делая шаг назад в наших переговорах и уступая эту партию мне. — Как всегда прав. Ладно! Будем считать, что никаких договоренностей с Расулом Садером у меня не было. Твои деньги и свой товар я принял, но если он придет снова…
— Ты откажешь ему.
Алиев кивает, снова протягивая мне руку в знак того, что мы договорились.
— Как бы тебе это не нравилось, Камиль, — он не спешит отпускать мою ладонь, — мы с тобой держим один и тот же рынок. Мы торгуем смертью. И ссориться нам, действительно, ни к чему. Могу посоветовать хорошего врача, который откачает твоего парня.
— Сам разберусь.
Расходимся в напряжении. Аяз оттаскивает Раса в сторону, что-то говорит ему. Я не вслушиваюсь. Отдаю распоряжение своим людям смотреть в оба. От Алиева могут быть неприятные сюрпризы. У нас тоже есть один — стратегически важный. Мы знаем, где он держит большую часть своего товара. Полезет на нашу территорию, сожжем склады.
— Ну, Рас! — рявкаю на малого. — В машину садись. В клинику поедем!
— Мне уже легче, — подает голос засранец.
Делаю шаг к нему, и послушный мальчик сразу
— А ты, — достается Аязу, — будешь подстрекать его, ляжешь в соседнюю палату. Для профилактики!
Бля, как же они меня достали! Чувствую себя нянькой для двух никак не желающих взрослеть идиотов. По лезвию сегодня прошлись. И еще неизвестно, чем все обернется в итоге. Сабир хочет себе больше людей, больше свободы. Я мешаю. Рас влез в это хрупкое равновесие и куда теперь перетянет чашу непонятно.
Войны с наркоторговцами в моих планах не было. Это сильно усложнит жизнь всем.
Устраиваю Расула в клинику. Оставляю с ним охрану, которая будет меняться каждые восемь часов.
— Я просто хотел заработать, — начинает оправдываться младший брат. — Ты же не даешь, — снова упрекает меня.
— Ты хотел легких и быстрых денег, Рас. Так не бывает даже в нашем бизнесе. Нет, блядь, я не так выразился! В нашем бизнесе тем более так не бывает! Это тебе не жвачку спиздить и однокласснику продать за два рубля! Когда до тебя дойдет, что необдуманные поступки влекут за собой необратимые последствия? Вот когда дойдет, братишка, тогда я с огромным удовольствием начну нормально вводить тебя в бизнес. Список скинь, что тебе сюда привезти. Кто-то из нас завтра заскочит. Не скучай, — треплю его по волосам. Уворачивается и сопит недовольно.
После клиники едем обедать. Аяз пытается со мной спорить насчет брата, но пара веских аргументов успокаивают и его.
До вечера втроем зависаем в офисе. Откровенно заебанные сидим с Адилем у меня в кабинете, смотрим друг на друга, пока Аяз свалил курить.
— Думаешь, стоит попробовать? — интересуюсь у брата, понимая, что мысли у нас сейчас об одном и том же.
— Без права подписи, конечно, но у него будет шанс себя проявить. Аяз же этого хочет. Я бы попробовал, — все так же задумчиво отвечает Ад. — И нас разгрузит. Ненавижу офисную работу, — морщится он.
— Я бы и Расула сюда пристроил, — стучу пальцами по столу. — Давай попробуем. Мне будет спокойнее, если пацаны будут подальше от оружейных складов, — смеюсь я. — Но Аяз же еще с тобой мотается. Ему вроде нравится.
— Бля, Кэм, было бы странно, если бы парню в двадцать четыре года не нравились красивые девочки. Но он помогает иногда, это правда. Пусть совмещает. Хочет же много бабок на руки. За них надо вкалывать.
— Значит решили.
Аяз как раз возвращается и я предлагаю ему сесть в свое кресло в нашей официальной компании. Приходится долго объяснять, что это тоже важная часть бизнеса, показывать, сколько бабок мы через нее проводим и как обналичиваются откаты.
Брат и не задумывался особо никогда, насколько сложный механизм все, чем мы занимаемся. Что-то в его взгляде начинает мне нравиться. Понимаю, что расслабляться пока рано и если более спокойный Аяз может прижиться в офисе, то неугомонному Расулу здесь быстро наскучит.
— Только так, — подвожу итог нашего с ним разговора. — Легких денег не будет. Тебе придется научиться их зарабатывать. Хотел серьезно войти в бизнес. Это твоя возможность. Ну и так же будешь Адилю помогать.
— А Рас? — Аяз, как всегда, переживает за нашего младшего.