Каменщик
Шрифт:
Слово «депрессивный» Вэйл счел профессиональным и заинтересовался, откуда ей известны психологические термины.
— Вас удивило, когда он исчез вместе с деньгами?
— Честно говоря, меня больше удивило, что он принял это задание не протестуя. Как-никак последнего агента застрелили, верно? Стэн не был человеком команды. И определенно не искал наград.
— Значит, вы не удивились, что он скрылся с деньгами?
— Вы уверены, что это так?
— То есть «невиновен, пока не доказано обратное»?
— Скорее, «как только предоставите доказательства, с удовольствием
— Он умен?
— Настолько, чтобы скрываться от вас или чтобы организовать вымогательство?
— И то и другое.
Она посмотрела Вэйлу в глаза и понизила голос:
— Не знаю, насколько трудно от вас скрыться, но если сравнивать его с остальными здешними агентами, особой проблемы ему бы это не составило.
Когда Вэйл улыбнулся на эти слова, подала голос Кэт:
— А вымогательство?
— Работая здесь, я поняла, что нельзя недооценивать способность мужчины ко злу. Даже хорошего мужчины.
— А женщины? — поинтересовался Вэйл.
Тай криво усмехнулась:
— По сравнению с женщинами мужчины всего-навсего дилетанты.
— Как насчет того, чтобы стать убийцей? — спросила Кэт. — Он был достаточно зол?
— Пресса старается создать впечатление, будто к этим убийствам могут быть причастны агенты, но такова уж нынешняя журналистика. Мне трудно поверить, что кто-то из агентов способен пойти на это. Однако всякий раз, когда попадается серийный убийца, его ближайший сосед неизменно говорит в новостях, какой он хороший человек. Вам именно поэтому нужен ордер на обыск? Чтобы найти доказательства убийств?
— Мы не исключаем никаких возможностей. Если что-то упустим, с нас потом снимут головы, — заметила Кэт. — Особенно учитывая, что деятельность «врагов ФБР» набирает силу.
— Если вы намерены собрать улики, которые можно использовать в процессе по делу об убийствах, основания для выдачи ордера на обыск должны быть безупречными. Это первый юридический шаг к данной цели и, как таковой, должен быть тщательно продуман. Имея это в виду, какими вы располагаете доказательствами, указывающими на причастность агента Бертока к этим убийствам?
— Если оставить предположения, — ответил Вэйл, — единственная связь — пистолет той же марки, что использовался при убийствах, как и у тысячи других агентов.
— То есть, — подытожила Тай, — у вас ничего нет.
— Нам говорили, — сказал Вэйл, — что «ничего» обычно не представляет для вас проблемы.
Она последний раз затянулась сигаретой и щелчком выбросила окурок в окно.
— Давайте все упростим. Мы ни в чем не обвиняем Бертока. Полагаю, у него были определенные, выданные ему вещи — удостоверение, пистолет, наручники. Поскольку он не выполнил задание и его местонахождение неизвестно, правительство хочет возвратить свою собственность. Возможно, после исчезновения он вернулся в свою квартиру и оставил эти вещи там.
— Впечатляюще. Вы ничем не располагаете — и на тебе: получаете ордер на обыск. Приятно для разнообразия иметь юридического чародея на своей стороне, — произнес Вэйл.
— Я пробуду на должности еще около месяца, поэтому о превышении полномочий
— Каким?
— Ни в коем случае не раскрывать, как это сделано.
— Поверьте, никто не способен лучше хранить секреты фокусников, чем агенты ФБР, — заверила Кэт.
— Отлично, — сказала Тай. — Поэтому все признанное существенным для обыска квартиры пропавшего агента будет приемлемо в суде при условии, что вы не выйдете за установленные ордером рамки.
— То есть? — спросила Кэт.
— Если вы ищете автомобиль, заглядывать в ящики туалетного столика нельзя.
— Документы могут находиться где угодно, — возразила Кэт.
— Издержки производства, — пожала плечами Тай.
— Значит, у нас все в порядке? — уточнил Вэйл.
— Есть одна небольшая проблема. Поскольку цель обыска совершенно обыденная и квартира, очевидно, пуста, оснований для входа туда ночью нет. Но есть предложение: солнце всходит примерно в половине шестого — в это время большинство обитателей соседних квартир спят непробудным сном.
Единственным звуком в тускло освещенном коридоре было звяканье отмычек Тома Демика, колдовавшего возле двери Стэнли Бертока. Вэйла удивила внешность агента техслужбы, когда их представили друг другу. Его волосы и окладистая борода были совершенно седыми, и выглядел он гораздо старше пятидесяти. Вэйл предположил, что, поскольку Демик — коренастый, с нависшим над ремнем брюхом — не соответствовал предвзятому мнению об агенте, проводящем тайные операции, это создавало ему превосходное прикрытие в случае помехи. Руки Демика, особенно пальцы, были толстыми и короткими, как у рыбака не в первом поколении или представителя другой профессии, где требуется сила, а не ловкость и быстрота. Однако работал он четко, не делая лишних движений. Меньше чем через три минуты Демик распрямился и вопросительно взглянул на Кэт. Она жестом поблагодарила его, и он пошел к автостоянке позади дома.
Вэйл открыл дверь и скользнул внутрь. Кэт последовала за ним и, пока он запирал замок, положила копию ордера на шаткий кухонный стол. У нее имелась и копия первого ордера на обыск, проведенный лос-анджелесскими агентами полторы недели назад.
Квартира с одной спальней была обставлена скудно, и хотя ее обитатель отсутствовал уже давно, в воздухе стоял едкий запах сигаретного дыма. На столе возле потертого дивана находился автоответчик; рядом с ним — пепельница с полудюжиной окурков. Кэт дала Вэйлу пару перчаток для обыска.
Хотя огонек не мигал, на дисплее автоответчика были указаны три сообщения, прослушанных, но не стертых. Вэйл включил «воспроизведение»: одна из бывших жен Бертока негодовала, что алименты опять своевременно не поступили. Во втором сообщении она же требовала, чтобы он немедленно отозвался. В третьем некий Джош просил ему перезвонить.
— Видимо, это его брат из Миннесоты, — сказала Кэт.
Вэйл взял переносную телефонную трубку, нажал на оборотной стороне кнопку «входящие звонки» и просмотрел номера.