Каменный леопард
Шрифт:
Одна из многочисленных табличек у входа в здание зафиксировала тот факт, что Леон Жувель жил на втором этаже, и он стучал в дверь квартиры второго этажа, когда дверь соседней квартиры открылась и вошла рыжеволосая девушка, задумчиво посмотрел на него.
«Он уехал на день, чтобы увидеть свою сестру утром», — сообщила она чеху. — Как вы думаете, я мог бы вам чем-нибудь помочь?
Ванек, внимательно осматривавший ее бедра и другие части ее анатомии с должной оценкой, без труда выудил из Дениз Вирон нужную ему информацию. По его словам, он был специалистом по маркетинговым исследованиям. «Г-н Леон Жувель — один из тех, кто был выбран для ответов на нашу анкету, опрос о пенсионных потребностях».
— Если вы хотите войти, — сказала девушка, разглаживая юбку на своих длинных гибких ногах, — я могу помочь вам еще чем-нибудь…
Ванек, у которого был здоровый аппетит к женщинам, взял за правило никогда не смешивать приятное с полезным. И в любом случае девушка до сих пор не слишком внимательно разглядывала его в мрачном зале. Объяснив, что в этот день он должен взять интервью у еще пяти человек, он оставил у нее смутное впечатление, что наверняка снова зайдет к ней через несколько дней. Как и было условлено ранее, в восемь часов вечера он встретил Бруннера и Лански на углу площади Клебер, когда снег падал на тесные крыши Страсбурга. Отведя их в переполненный бар, он нашел столик сзади.
«…и так, — продолжил он через несколько минут, — это делается на заказ для быстрого решения. Вы навестите его завтра вечером, вскоре после 6.30, когда он вернется домой…» Он выбрал Лански, чтобы нанести визит Леону Жувелю. «Он вдовец и живет один. У него квартира на втором этаже, и в доме тихо. Вокруг вообще никого, кроме рыжеволосой девушки, которая живет по соседству. Она может быть неприятной — она ищет кого-нибудь, кто согреет ее постель.
— Мне это не нравится, — сказал Бруннер. — Ты двигаешься слишком быстро. Нам нужно больше времени, чтобы проверить этого человека…
— Чего у нас и нет, — отрезал Ванек. — Через пять дней — 22 декабря — мы должны завершить всю работу, включая посещение трех человек, один из которых в Германии. Итак, стратегия проста — мы быстро разбираемся с первыми двумя в списке…
«Если это место пусто, мне лучше предварительно осмотреть его сегодня вечером», — сказал Лански. Он встал. — Мы встретимся на автобусной остановке на площади Гар завтра в оговоренное время?
— Торопиться опасно, — пробормотал Бруннер.
Ванек наклонился вперед, пока его лицо почти не коснулось лица Бруннера, все еще говоря очень тихо. «Подумай, мужик! Это будет вечер субботы — тело обнаружат не раньше утра понедельника…
Веревка воспользовалась набором французских отмычек, которые в последний момент доставили из Киева в Табор вместе с фальшивыми карточками Сюрте, чтобы открыть дверь квартиры Жувеля. Это была четырехкомнатная квартира: гостиная-столовая с цветным телевизором, две спальни, кухня и ванная комната. Войдя в квартиру, он первым делом задернул шторы, затем осмотрел помещение с помощью карманного фонарика.
Все было чисто и аккуратно; Лански напомнил себе, что должен помнить об этом, когда дело доходит до подготовки сцены.
Лански не взял с собой веревки; покупка отрезка веревки может быть опасной, если впоследствии полиция проведет надлежащую проверку. Вместо этого он огляделся в поисках чего-нибудь в помещении — шнура для пояса, ремня, чего-нибудь достаточно прочного, чтобы повесить человека за шею, пока он не умрет. Внутри старомодного отдельно стоящего платяного шкафа он нашел то, что искал, — старый шерстяной халат с ремешком на талии.
Он тщательно проверил прочность шнура, привязав один конец к ножке старомодной
Двадцать минут — это максимальное время, в течение которого грабитель может находиться в доме; после этого статистика показывает, что закон средних чисел действует против него. Лански тщательно рассчитал свой визит на двенадцать минут. Он снова открыл шторы и уже был готов уйти, когда услышал голоса в коридоре неподалеку. Прижавшись ухом к дверной панели, он внимательно слушал. Два голоса, мужской и женский, наверное, той девушки из соседней квартиры, о которой упоминал Ванек. Они говорили по-французски, но Лански не мог разобрать, о чем идет речь. Он подождал, пока голоса стихли, дверь закрылась и шаги удалились по коридору. Когда он вышел и снова запер дверь Жувеля, в здании воцарилась тишина. Менее чем через двадцать четыре часа, в семь вечера следующего дня, он вернется, чтобы нанести последний визит Леону Жувелю.
Он вышел из-под арки на улицу Эпин с такой же осторожностью. Но сегодня вечером полицейский детектив Арман Бонёр был в пятидесяти километрах отсюда, в Сарбуре, сидел в своей машине, холодный и подавленный, и наблюдал за домом, где Леон Жовель наносил дежурный визит своей пожилой сестре. Лански подождал еще немного, пока единственный человек в поле зрения, человек, идущий в сторону площади Клебер, не исчез. Этим человеком был Алан Леннокс.
В восемь часов вечера в пятницу, 17 декабря, примерно в то время, когда советский коммандос зашел в бар возле площади Клебер, Белка Андре сделала предложение Марку Греллю в канцелярии префекта в Париже. Стоит ли ему лететь в Страсбург, чтобы допросить Леона Жувеля, а затем отправиться к другому свидетелю в Кольмар? «Если Ласаль прав и эти люди знали «Леопарда», они могли бы мне что-то сказать».
Грелль обдумал предложение, а затем отказался от него. По крайней мере, на данный момент. Беда была в том, что ему нужен был его заместитель в Париже, чтобы помочь завершить забор безопасности, который он строил вокруг президента. — Пусть подождет, — посоветовал Грелль.
Путешествуя поездом из Швейцарии, Алан Леннокс прибыл на вокзал Страсбурга, когда советский коммандос все еще находился в Келе за рекой Рейн. Поскольку в городе всего две или три первоклассных гостиницы, неудивительно, что он выбрал гостиницу «Софитель», построенную как перевернутая коробка из-под обуви и больше похожая на американские гостиницы. Зарегистрировавшись на имя Жана Бувье, он поднялся в свою комнату на четвертом этаже, окна которой выходили на бетонный дворик.
Его первым действием было свериться с Боттеном, телефонным справочником, и, как и Ванек в том же отеле, всего два часа спустя, он заметил, что у Леона Жувеля было два адреса, один из которых соответствовал списку Ласалля, а другой — телемагазину. В отличие от Ванека, он звонил в магазин из гостиничного номера. Номер продолжал звонить, но никто не ответил. В магазине у Луизы Валлон было самое загруженное время дня, и будь она проклята, если собиралась также обслуживать телефон. В Sofitel Леннокс заменил трубку. Очевидным следующим шагом было попробовать Жувеля дома.