Каменные сердца
Шрифт:
И тут я скорее почувствовала, чем заметила какое-то движение сбоку: Тиана готовила огнеплюй к бою. Собственно, раструб уже харкнул оранжевым язычком ей на самокрутку, и теперь пламенная струя постепенно увеличивалась, направляясь к дерущимся.
— Сагерт, уноси ноги! — мой отчаянный крик вовремя достиг адресата.
Боец подхватил на плечо Кирну и прыгнул в сторону. Ох, опоздай он хоть немножко, и гореть бы им ярко. Тиана широко повела соплом орудия. Получилось в прямом смысле зажигательно!
Вполне закономерно пляски и песни представителей племени Клыка привлекли внимание дозорных из поселения Когтя — к месту побоища приближался
**
— Ну, и зачем ты это сделала? Все ведь шло как по маслу! — оскорбленно спросила Туве у Элейн, еще даже не встав на ноги.
— Эли, великолепное исполнение! — восхищенно заявил Натан, аплодируя.
Правда, он не одобрял ее поступка, пока она летела вниз-вверх, рискуя прошибить головой грунт, но сейчас готов был восхвалять отвагу и ловкость цыганки сколько угодно.
— Как тебе удалось рассчитать нужную длину троса? — льстиво поинтересовался Дриббл.
— На глазок, — ядовито процедила цыганка, потирая лодыжку. — Некоторые вот не оценили! А у меня из-за нее синяки будут на лодыжках.
— А мне опять по жаре топать! — пробурчала Туве и побежала к воротам, всплескивая руками и продолжая громко возмущаться. Развевающиеся накладные кисточки на кончиках ушей придавали ей отдаленное, но вполне уловимое сходство с велосипедом.
— Нет, какова, а?! — воскликнула Принцесса воров, проводив взглядом сбрендившую деваху.
**
Все клыковцы, державшиеся на ногах (читай — успевшие потушиться), быстренько ретировались при виде новой порции врагов. А мы остались.
— А тут у нас кто? Очередная компашка слабачков из Верхнего? — приветствовал нас загорелый детина в вычурном кожаном доспехе, увешанном разнообразными когтями, и с внушающим уважение, почти станковым, арбалетом в руках.
— Племя свободных цыган. Наш шаман сказал: народу Когтя нужна помощь — мы явились! — продекламировал Данике. Иногда на него прямо-таки снисходит вдохновение, хотя не исключена и длительная подготовка. Так-то док немногословен.
— Ха, — кратко ответил ему варвар, неторопливо обвел взглядом нас, поверженных сторонников Клыка, с которых уже снимали трофеи, и отдельно — Данике. — Шаман, говоришь? Давай-ка, узнаем, каков он. Пусть духи решат!
Глупцы! Может ли кто-нибудь сравниться с Владиленом Михайловичем Птицыным, потомственным грусским алкашом, в вопросах, касающихся фей, чертей и прочих глюков? Тем паче, их колдун ничем не отличался от рядового дикаря, разве что юбкой из дурно пахнущей речной травы и повышенной чумазостью. Он заулюлюкал, потрясая обвешанной косточками винтовкой, потом немного успокоился и повелительно указал на замшелый валун с мерцающим слюдяным пятном в виде птичьего черепа. Издав еще один нечленораздельный рык, шаман принялся скакать, а от кучки его спутников отделился низенький жилистый паренек немногим старше меня. Ухмыльнувшись щербатым ртом, он завернул за камень и присел. Это начинало смахивать на дурацкую клоунаду в бродячем цирке… Неужто шутник решил там навалить? Похоже на то: юный варвар встал, поправил штаны (его товарищи загоготали) и удалился, подбадриваемый шлепками по спине и дружескими подзатыльниками. Главенствующий здоровяк призывно повел раскрытой ладонью:
— Угадывай, шаман!
Данике пихнул Птицына, прильнувшего к фляжечке. Мы, памятуя о длительности владиленовских камланий, расселись полукругом и достали жратву, повергнув дикарей в ступор своим спокойствием.
Опередив всех желающих, я кинулась к священному валуну, уселась и принялась рыться в многочисленных карманах. За время своих приключений мне удалось захапать бессчетное число необычных штуковин, а некоторые сопровождали меня аж из самого Идэна. Никогда не знаешь, что и в какой ситуации пригодится! Была у меня такая беленькая матовая капелька с хвостом — , — у каждого жителя Купола имелась такая для личного общения с роботами. Покинув «родину», я, конечно, выключила устройство. Его-то мне и пришло на ум загадать когтевскому шаману.
Само собой, я повторила пантомиму своего оппонента, вдобавок демонстративно почесав задницу. Таборчане, не посвященные в мои коварные плутни, напали на меня с попреками. Оставалось лишь хитро улыбаться, прикрываясь от особо рьяных изъявлений недовольства.
Вражеский колдун лениво переступил с ноги на ногу и нахально сообщил: «Там игральная кость!» Как же я не догадалась?! Говнюки же выбрали камушек не наобум, наверняка мы не первые попались на эту уловку — неизвестно как, но кубик с точечками действительно появился. Правда, мое имущество не пропало, свидетельствуя о подвохе. Я выложила предметы на камень и приготовилась толкнуть обвинительную речь, но меня перебил главарь, объявив ничью. Отвертелся гад! Впрочем, Владилену в признании его шаманских талантов он не отказал и пригласил нас в поселение для беседы с Когтем. Племенной колдун попытался возразить, но как-то съежился под недобрым взглядом командира.
Сколько, вы думаете, народу влезает во внедорожник? Правильный ответ — столько, сколько требуется. Нас, как гостей, усадили внутрь, а дикари облепили кабину и кузов, держась за многочисленные поручни, скобы и крюки, приделанные к машине, видимо, именно для увеличения вместительности. Какой-то богатый кретин пальнул в воздух.
**
Жилище Когтя располагалось в двухэтажном красном автобусе с полустертой загадочной надписью «Рип ван Линкль. Туры по еврейским Эльпам», частично перекрытая каракулями, повествующими о деяниях законного хозяина Нижнего Каньона. Транспорт был укомплектован бронепластинами по периметру и яркими вымпелами на крыше.
Делегацию впустили в заднюю дверь. Перед входом пришлось сдать оружие, поэтому несогласные воинственные дамы из нашего «племени» остались снаружи вместе с изнывающим под тяжестью поклажи Декстером и Джонатаном, так и не пришедшим в сознание.
Коготь восседал за кабиной водителя в одном из пассажирских кресел, покрытом пятнистой звериной шкурой. Вождь представлял собой эталон силы и здоровья — высокий, тучный, с кулаками чуть ли не с голову годовалого младенца, весь в бурой шерсти, росшей на нем так же обильно, как трава на плодородной почве. Водянисто-серые навыкате глаза смотрели из-под ленивых век хмуро и подозрительно. Он едва заметно кивнул нам.