Каменные сердца

Мельникова Елена Александровна

— Эй, Томми, классный способ фарта… охм, флирта! Возьму на заметку. — Тиана первая обратила внимание на меня, натужно волочившую пьяного гроссийца к воде.

— Том, положи Птицына на место! — ввязался Джонатан, уперев руки в боки и вылезая на берег. — Неправильно мыть человека вот так, против его воли.

— Неправильно?! — взвизгнула я. — Он, знаешь ли, воняет!

— А вдруг он, когда не пахнет, лечить не может? — съехидничал Данике.

— Нельзя так, Том, если человеку нравится вонять — это его выбор, — глубокомысленно изрек Джо.

Я уронила ноги лесника и гневно заорала, стараясь

вновь не пустить предательского петуха:

— Но его выбор подтачивает мое драгоценное здоровье и веру в людей!

Птицын привстал на локтях, помотал головой, озадаченно уставился на свои мокрые штаны (в его мутных зенках мелькнуло нешуточное беспокойство), а потом прислушался к перебранке.

— Аха, такой смрад водичкой с мыльцем не выведешь, — проговорила Тиана. — Вот если прокоптить…

— Я готов протираться раз в месяц! Спиртом! — просипел Владилен, подозрительно быстро разобравшись в ситуации. — Готов мириться с социальными предрассудками и тратить на притирания даже пол-литра спирта в месяц, честное пионерское! Этого хватит на две помывки!

— Да, как же! — еще завидев приближение Птицына, Кирна брезгливо поднялась и отошла поглубже. — Изнутри он протрется! А раны чем обрабатывать? Из-за кого, спрашивается, у меня нагноились порезы от консервных банок?..

Окрик Сагерта прервал Кирнино словоизвержение. Девица поправила легкомысленный, обошедшийся, наверное, в целое состояние, купальник и насупленно уселась рядом со своим невозмутимым любовником.

Нависнув над скорчившимся лесником, я протянула руки к потрепанному свитерку с оленями, но тут… меня за воротник оттащил Джо. Хайду не удалось бы этого сделать, не стой я к нему спиной. Теперь момент, а вернее, Владилен, был упущен.

— … и вообще, я старый больной человек, если с моей шапочкой что-то случится, меня продует. По ночам в пустошах сильные ветра, — бубнил лесник, пятясь обратно, к спасительному убежищу под трейлером. — Да и в горах тоже.

— Томми, просто утопи бутыль спирта! Он обныряется, пока не найдет свое сокровище, — предложила Тиана, вызвав всеобщий приступ хохота.

— Так ты выкупаешься или нет, рожа гроссийская? — я вырвалась из Джонатановых лапок и грозно подступила к Владилену, уже, впрочем, несерьезно, давясь от смеха.

— Во имя святой Киросимы, займите уже пацана чем-нибудь! — возопила Тиана. — А то сначала Птицын мойся, потом, эээ, Кирна продавай печеньки, потом — Джо убивай зайчиков…

Птицын удалялся, ворча себе в бороду: — Нельзя здесь мыться. Видели, как трава местная на людей действует? А отчего, вы думаете, она такой становится? Водой она напиталась из источников этих. Не по нраву духам, что люди озеро их поганят — то белье полощут, то скотину чистят, то сами лезут, — вот и защищаются как могут. А вы?! Эх, не слушаете старого Владилена да издеваетесь!

— Я, безусловно, предпочитаю улаживать конфликты миром, но зря твои родители, Том, пренебрегали ремнем, — нудел за моей спиной Джонатан.

— Да, мелкий Джо, я, пожалуй, такой ошибки не допущу, коль уж мне приходится заменять тебе родителей, — заметила Туве, до сей поры молчаливо следившая за комедией.

— При всем уважении, опекун — не родители. А формирование основ моего характера уже закончено! — заявил Джо,

выпятив бледную грудь и подбородок.

— Спиртом принуждаете протираться… — неслось Владиленово бессвязное бормотание, прорезаемое иногда возмущенными вскриками в особо патетических местах. — Иэх, да только разве это спирт?! Вода одна! Я-то дома самогоночку готовил на листочках да ягодках — настоящий продукт был! Даже в районную лабораторию возил… а пахла-то как! Вот соберем дистиллятор, попробуете — закачаетесь!

— Аха, приехали! Лесника белка за хвост поймала. Опять у него духи с феями вприсядку пляшут, — констатировала Тиана, наблюдая за оседанием Птицына в дорожную пыль.

— Не стоит смеяться над тем, чего не понимаешь. Мир полон чудес и тайн, — тихо проговорила Туве.

— Расслабься, ушастик! — ответила ей Тиана, закуривая. — Я, хм, не против чудес и тайн, но лучше заранее под-го-то-вить-ся. А то шаман начнет еще спиртовых чертей гонять…

— По-моему, он профессионал, его спиртом не проймешь. Он же грусский, а у них в стране, как известно, пьют спирт, закусывают стаканами и держат ручных медведей, — высказал Джо бородатую шутку про Гроссию. Хотя вдруг сейчас это уже и не шутка никакая, а самая, что ни на есть, объективная реальность?

А пока все переключили свое внимание на храпящего лесника, я вприпрыжку устремилась к дальней заводи, скрытой грязноватым пластиковым заборчиком и кустами. Кто бы мог подумать, что там уже занято?

**

Сцены в горячих источниках — одно из наиболее заезженных анимешных клише, уступающее, пожалуй, лишь эпизодам про пляж. Однако несмотря на несвежесть данного штампа, сценаристы все равно продолжают (ха, вернее, продолжали!) включать его в сериалы и полнометражные ленты. Ведь это великолепный способ продемонстрировать зрителям аппетитные девичьи груди, бедра и животики, ну а зрительницам — накачанные торсы или (в зависимости от целевой аудитории) сексапильную худобу протагонистов.

Джо мог похвастаться как раз той самой , а посещение тренажерного зала и секции бокса избавило ее от довольно мерзкого болезненного оттенка, который уподобляет излишне сухощавых юношей жертвам концентрационных лагерей. Джонатан по праву гордился своей фигурой. Большинство его сослуживцев мужского пола телосложением и видом напоминали либо зомбаков, либо перекормленных обитателей свинофермы. Исключение составляли несколько коллег, с которыми Джо бегал по утрам и ходил в зал. Так он и познакомился с Феорой…

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Хайда, пока он гляделся в надтреснутое зеркало, висящее в трейлере. Наконец-то он оттер грязь и отделался от мерзкого запаха, присущего бездомным бродягам! Теперь от него воняло мылом, точнее дрянным варевом, которое Данике осмеливался называть мылом. Впрочем, даже эта срань лучше, чем ничего… Джо повернулся к осколку боком и поиграл мускулами. Следовало признать — он был красив. Выдернув из дельтовидной мышцы длинный черный волос, Хайд усмехнулся. Ему бы в пору сниматься для разворотов женских журналов. Или дефилировать по подиуму в . Или скакать по сцене с гитарой и покрашенной в розовый цвет челкой. Но его угораздило увлечься наукой. И вот он здесь. Как говорит мессиканский мутант? Бычачье дерьмо! Нет, в самом деле.