Каменные сердца
Шрифт:
Когда мы выбрались из катера и немного размяли ноги, Туве провела краткую лекцию по безопасности, как окрестил ее монолог Николас, пытаясь шутить.
– Если мы не пробудем здесь слишком долго, духине причинят нам вреда, – строго сказала девушка, потом, уловив невольное движение Данике, закрывшего ладонью глаза, добавила: – Старайтесь не смотреть на камни. Иначе духи утащат вас к себе.
– Мэйби, а сюда-то мы зачем приплыли? – плаксиво поинтересовался Аксель.
– Чтобы ты снова оседлал Колесо, – буркнула я и поволокла его за рукав на тропу.
Дорожка вскарабкалась
В какой-то момент грань между реальностью и миром аур исчезла, теперь я различала не только анима-силуэты моих друзей (то есть живых существ), но и смутные очертания призраков, которые разгуливали повсюду. Мне чудилось, мы ступаем по пламенно-золотой поверхности солнца.
– Взгляни наверх, – шепнула мне Туве (она помогала вести Акселя, который повис на наших плечах не способный передвигать ноги от страха).
На месте лазурного неба раскинулась бездна. Та самая тьма, жадная, голодная, фиолетово-черная с красными пятнами. Тьма, просочившаяся из Тайгертова оружия.
– Ты видишь? – прошелестел Тувин голос.
И тогда случилось самое поразительное! Один за другим, быстрее и быстрее, начали зажигаться миры – яркие, светлые, чистые искры в пустоте. Во мрак ринулись мириады сверкающих нитей, в мгновение ока оплетших Вселенную. И от Эос, из пещеры, куда мы шли, тоже тянулась нить. Вернее, это была спица, соединяющая нас с осью, изгибающейся в небесах. Скорее всего, изгиб являлся следствием искажения пространства, а быть может, моей неспособности осознать и принять бесконечность.
Анима-поток напоминал ствол исполинского дерева (хотя по сравнению со стержнем, на который он «наматывался», казался тоньше волоска). Кое-где от него отделялись ветви, чуть дальше снова вливаясь в него или возвращаясь к Эос. Его радужная поверхность манила к себе, звала. И призраки повиновались зову. И мы. Всестремилось к нему.
Остальные в той или иной степени также приобщились к завораживающему зрелищу. За исключением дока, который сбежал обратно на катер.
**
В уютной тесноте каюты Данике наконец отдышался. Он не желал встречаться с мистическим началом Эос! Сейчас-сейчас, спокойствие – вопрос одной таблетки. Отныне док мог позволить себе расточительность.
Из благостной дремы Данике вырвал резкий высокий звук, исходивший из лучемета. Док повторил манипуляции, открывшие панель накануне.
– Не спи, замерзнешь! – весело приветствовал его Фрай.
– Здоровый сон всегда на пользу, – зевнув, прогундосил Данике.
– Ты не окажешь мне крошечную услугу? – Маки побарабанил пальцами по пульту. – Я тут пытаюсь понять, куда делся один мой сотрудник. Офицер царской армии Кубасов сгинул бесследно на дикарском острове…
– Ммм… – замялся док, припоминая подробности отвратительной стычки грусских с туземцами. И последовавшую заслуженную расправу над военными. Кто ж знал, что полковник – тоже человек Фрая (или даже землянин)?
– Не видал такого? – нетерпеливо повторил Маки.
– Анатоль Кубасов погиб, –
Да, в первом порыве бешенства Маки чуть не запустил программу самоуничтожения в дезике дока, но сдержался. Он даже на минуту выключил видеосигнал. В стену полетела пластиковая кофейная чашка, плоский робот-уборщик высунул свое хоботастое рыло из-под койки. Лицо Фрая исказила отвратительная гримаса. Гребаный архипелаг! Какого хера он не просматривается со спутников? Почему его не пеленгует ни один прибор на челноке? Фрай сумел лишь приблизительно определить район, где располагались острова, настолько неточно, что сам себе был противен. Разве это называется профессионализмом?
Подобные «мертвые» зоны частоформировались рядом с местами излияния Потока. К сожалению, они расползались неравномерно, поэтому нельзя было просто ткнуть в геометрический центр слепого пятна и сказать: «Источник здесь». Искать приходилось наобум, прочесывая местность (в данном случае – океан) метр за метром.
– Тебе придется заменить его, – сурово заявил мистер Фрай, вернув визуальный контакт.
– Я сейчас не могу. – Данике испугался собственного отказа. – Мои друзья решили посетить остров, куда отправляются умирать туземцы. Я в катере.
– И вся компашка слушает нас? – прошипел Маки, вновь охваченный желанием испепелить кретина вместе с дружками.
– Нет. Они ушли к огненным камням, а мне стало плохо, – смущенно признался док.
– Куда ушли? – Фрай ушам своим не верил. Ох, не зря он когда-то обратил внимание на цыган!
Маки ликовал. Выслушав сбивчивые описания Данике, Фрай потребовал записать координаты островка и передать ему в ближайшее время. Он уже не заботился о конспирации. Слишком близко Маки подобрался к цели: колоссальному месторождению небулитовых кристаллов и источнику чистейшей концентрированной энергии – розовой друзе. Фрай испытывал абсолютное удовлетворение своей работой. Правда, Данике мог заупрямиться. Хотя с чего бы?
– Я попрошу Николаса помочь. Мне не совсем ясны показания, – док растерянно глянул на обилие кнопок, мониторчиков и рычажков.
– О’кей! Помни, камушки важны для всех нас! – закончил сеанс связи мистер Максимилиан Фрай, вершитель судеб, хитрец и ловкач высшего разряда.
**
Перед входом в пещеру пульсации Потока стали так сильны, что приходилось щуриться. Впрочем, теперь его видели все. Даже с закрытыми глазами. Он извергался из многогранного, похожего на пион, кристалла, лежащего на дне небольшого идеально круглого озерца.
Послышались удивленные возгласы моих спутников – из переплетения нитей нас манили лица…теснясь, сменяли друг друга, кружили в безумном хороводе. Передо мной вырос старик Срам, его оттеснил библиотекарь из Шинкэта, за ним – мой эндейский побратим.
– Сагерт? – просипела Кирна, протянув руку к Потоку.
– Мама? – интонации Ника никак не вязались с его имиджем сурового мужчины, не ждущего от жизни поблажек, – так лепечет перепуганный ребенок.
– О духи, что вы сокрыли здесь? – продекламировал Владилен Михайлович и, спотыкаясь, поковылял к озеру.