Каллисто
Шрифт:
— А может быть, это был фотоаппарат? — не отвечая на вопрос, сказал Штерн. — Может быть, они вас просто сфотографировали?
— Это тоже возможно. Мне кажется, что если бы вы были с нами, то поняли бы больше, чем мы.
Куприянов с удивлением увидел, что старый астроном вдруг покраснел.
— Вы трижды спросили меня об одном и том же, — сказал он спокойно. — Думаю, что мне следует объясниться, иначе вы можете подумать, что старик струсил. Видите ли, я был уверен, что они вас увидят. Вы были первые люди, которых они
— О господи! — вырвалось у Куприянова. — Что за дикая мысль!
— Каждому следует правильно оценивать себя, — сказал Штерн. — Они должны были увидеть таких людей, каких большинство на Земле. А я… не совсем обычная фигура… Несколько анахроничен.
Куприянов невольно рассмеялся.
— Чудите, Семен Борисович! Они все равно вас увидят.
— Потом — не важно, — улыбнулся астроном. — Первое впечатление много значит.
Куприянов замолчал. Объяснение старого академика показалось ему и смешным и трогательным.
— Идите обедать! — сказал Штерн. — И не волнуйтесь! Они выйдут из корабля!
Он сказал это так спокойно, что Куприянов не мог не поверить ему.
ДВА ПЛЮС ДВА — ЧЕТЫРЕ
Секретарь Курского обкома партии уехал из лагеря поздно вечером. С ним вместе ушли и машины, доставившие палатки и все остальное. Военные автомобили остались в лагере. Их разместили позади линии палаток, и около них ходил часовой; две легковые машины тоже остались. Козловский предоставил их в распоряжение Куприянова.
— Мало ли что может случиться, — сказал он.
Куприянов поблагодарил его, тронутый вниманием и предусмотрительностью, которой окружали их экспедицию. Он еще не представлял себе тот огромный резонанс, который вызвал космический корабль во всем мире. Сегодняшних газет в лагере еще не видели.
— До свидания, товарищи! — сказал Козловский, садясь в машину. — Да, чуть не забыл. Комендант! — он подозвал к себе Широкова. — Опросите всех членов экспедиции и узнайте, что кому нужно. Учтите, что, если ученые будут испытывать в чем-нибудь недостаток, вам не избежать партийного взыскания. (Он уже знал, кто из приехавших является членом партии и кто нет.) Обращайтесь прямо ко мне.
— Ну и человек! — сказал Широков, когда машина исчезла в наступающих сумерках. — Что за энергия!
— Хватит на троих обыкновенных людей, — отозвался Лебедев. — Я никак не думал, что мы устроимся здесь с таким комфортом.
— Подумайте только! — с восхищением сказал Лежнев. — В этакой глуши мягкие кровати. Не койки, а настоящие кровати. Пружинные. И одеяла, и постельное белье.
— Самое важное! — насмешливо сказал Смирнов. — Пошлите телеграмму жене, чтобы не волновалась.
— Лагерь действительно организован образцово, — сказал Куприянов. — Я не думал, что удастся сделать все так
— В Москве не дремали, пока мы гонялись за кораблем, — заметил кто-то.
Сумерки быстро переходили в ночь. Алмазная россыпь звезд покрыла все небо. Запахи конопли, пшеницы и свежего сена, накошенного солдатами полка, смешивались с чуть слышным нежным ароматом каких-то цветов. Было очень тепло.
— Продолжение дачной жизни, — сказал Штерн.
К Куприянову подошел подполковник Черепанов.
— Что будем делать, товарищ начальник? — спросил он. — Наступает темнота. Часовые ночью не смогут наблюдать за кораблем. Разрешите зажечь прожекторы.
— Прожекторы?.. — удивился Куприянов.
— У нас двенадцать автомашин с прожекторными установками, — ответил Черепанов. — Я поставил их вокруг корабля.
Куприянов задумался.
Боязнь, что шар улетит, если его экипажу надоест такое непрерывное наблюдение за ними, подсказывало решение отказаться от прожекторов, но он вспомнил все, что говорил ему Штерн. Если эти существа действительно имеют намерение выйти из своего корабля, то они поймут и то, зачем их освещают, а если они намерены вообще не выходить, то улетят и без света. Кроме того, наблюдать за шаром было необходимо.
— Хорошо, — сказал он. — Зажигайте!
— Пойдемте посмотрим, — предложил Лебедев. — Это, наверное, интересное зрелище.
Члены экспедиции собрались возле крайней палатки, от которой днем хорошо был виден космический гость. Стемнело так, что шар был едва различим. Его огромный темный силуэт смутно угадывался на юго-востоке.
Подполковник поднял руку, в которой была ракетница…
И вдруг вспыхнул свет.
Это не был свет прожекторов. Они должны были загореться только по сигналу.
Свет шел от корабля.
Яркий луч появился сначала в стороне от лагеря, потом быстро пробежал по полю, и палатки словно вспыхнули, освещенные сильным белым светом.
Луч медленно передвигался по лагерю, будто ощупывая его. Было ясно, что за ним неотступно следуют глаза тех, кто направлял его.
Что он означал? Что хотели сказать обитателям Земли пришельцы из глубин Вселенной этим лучом света?.. Или они зажгли его только для того, чтобы увидеть лагерь?.. Но они его хорошо могли рассмотреть днем. Свет был зажжен с какой-то другой целью, но с какой?..
Луч медленно приближался к стоявшей неподвижно группе людей.
Никто из них не пытался уйти с этого места, которое, как они хорошо понимали, через несколько секунд будет ярко освещено. С глубоким волнением они следили за приближением луча…
Вот он уже совсем рядом!
И вдруг луч подскочил вверх, пронесся над головами и погас.
Прошло несколько секунд, и он появился снова, погас, опять появился и снова погас.
Два раза!
Это было явно не случайно. Экипаж корабля адресовал эти две вспышки света людям.