Калипсо

Хантер Эван

Из телефонной будки на углу, неподалёку от того места, где на тротуаре лежали два человека, истекающие кровью, раздался взволнованный голос: «Здесь застрелили двух парней. Они лежат здесь на земле.»

«Где это, сэр?»

«Калвер-авеню, около Южной Одиннадцатой.»

«Подождите, пожалуйста.»

Её рука метнулась к клавиатуре пишущей машинки. Её указательный палец нажал сначала на клавишу «I», а затем на «Q». На экране над пишущей машинкой светящимися зелёными буквами на тёмно-зелёном фоне высветилась двухчасовая сводка по сектору:

IQ/3 1A IQ/3 КАЛВЕР ЮЖНАЯ ОДИНАДЦАТАЯ

ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ / ВНЕ ПОМЕЩЕНИЙ

** НЕ НАЙДЕНО

НИ ОДНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ **

Компьютер только что сообщил ей, что звонивший не сообщает о чрезвычайном происшествии, о котором уже сообщалось в течение последних двух часов. Она сказала в трубку: «Сэр, в данный момент идёт стрельба?»

«Нет, он убежал. Человек с пистолетом убежал. Они лежат здесь, на тротуаре, вдвоём.»

«Как вас зовут и с какого номера вы звоните, сэр?»

На линии раздался щелчок. Это был город. Одно дело — сделать доброе дело, другое — ввязаться в это дело. Не удивившись, помощница набрала четыре цифры на своей телефонной консоли и начала печатать, пока её звонок проходил через Centrex (составное слово из двух слов, central и exchange, буквально центральный коммутатор — примечание переводчика).

«Скорая помощь», — сказал женский голос.

«Двое мужчин с огнестрельными ранениями, тротуар на углу Калвер и Южной Одиннадцатой.»

«Принято», — сказала женщина.

На линии раздался ещё один щелчок. Помощница продолжила печатать. По мере того, как она набирала текст, слова появлялись на экране консоли яркими электронными буквами:

IE/1A СЛУЧИВШЕЕСЯ

НАПАДЕНИЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ

ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ / ДВЕ ЖЕРТВЫ

ТРОТУАР КАЛВЕР

ЮЖНАЯ ОДИННАДЦАТАЯ / ПЕРЕДАНО В СКОРУЮ ПОМОЩЬ

Она потянулась к кнопке ввода на клавиатуре и сразу нажала её.

Мгновенно в другой части отдела связи на почти такой же консоли в комнате экстренных диспетчеров вспыхнул зелёный свет. Диспетчер, сидевший перед консолью, тут же нажал кнопку «Q». На его экране появилось сообщение, которое только что набрала и ввела помощница.

Он нажал кнопку «TRANSMIT» («передача» — примечание переводчика) на консоли справа от себя. Когда он заговорил в микрофон, висящий над пультом, то уже начал печатать.

«Адам Два», — сказал он, — «вы свободны?»

«Подтверждаю, Центральный.»

«Десять-двадцать четыре, двое мужчин с огнестрельными ранениями на тротуаре на углу Калвер и Южной Одиннадцатой.»

«Десять четыре.»

На экране появилась надпись «ES ADAM 2». «Адам Два» — это фургон экстренной службы, обслуживающий этот район города. Диспетчер знал, что скорая помощь уже едет; помощница, принимавшая звонок, сообщила, что это случай скорой помощи, и он знал, что она сразу же связалась бы с приёмным отделением скорой помощи. Он предполагал, что фургон «Адам Два» прибудет раньше, чем скорая помощь. Если бы речь шла о прыгуне на одном из городских мостов, или о человеке, зажатом под грузовиком, или об угрозе взрыва, или о любой другой чрезвычайной ситуации, требующей более тяжёлого оборудования, чем то, что перевозится в фургоне, он бы также связался по рации с «Транспортёр Два» и попросил бы их приехать, если бы они были на месте. Как бы то ни было, он знал, что «Адам Два» справится с этим в одиночку. Он нажал две цифры на своей телефонной консоли, открывая связь с одним из диспетчеров мобильного подразделения на этаже.

«Мобильное подразделение.»

«Срочно», — сказал он. «Десять-двадцать четыре, двое мужчин с огнестрельными ранениями на тротуаре на пересечении Калвер и Южной Одиннадцатой.»

«Понял,

Фрэнк.»

Радиочастота, используемая диспетчером мобильного подразделения и всеми патрульными машинами в Айзоле, не совпадала с частотой, используемой экстренным диспетчером. В фургоне «Адам Два» водитель и его напарник следили за обеими частотами, но люди в отдельных патрульных машинах были настроены только на диапазон мобильного подразделения. Диспетчер знал о местонахождении каждой патрульной машины в Айзоле; на этаже находились ещё четыре диспетчера, отдельно контролировавшие машины в Риверхеде, Калмс-Пойнте, Беттауне и Маджесте. Диспетчер в Айзоле знал, что Калвер и Южная Одиннадцатая находятся в 87-м участке. Он также знал, что машина Бой, находящаяся там, отреагировала на вызов 10–13 — помощь офицеру полиции — тремя минутами ранее, покинув свой обычный сектор, чтобы присоединиться к машине Адам на углу Калвер и Южной Третьей. Машина Чарли только что отреагировала на вызов 10–10 — подозрительный человек — и ответила по рации 10–90 — необоснованно.

Диспетчер сказал в микрофон: «Восемь-Семь Чарли, десять-двадцать четыре, двое мужчин с огнестрельными ранениями на тротуаре на углу Калвер и Южной Одиннадцатой.»

Человек, ехавший в машине Чарли, несомненно, был новичком в этом деле. Он сразу же сказал с явным волнением: «Десять тридцать четыре, вы сказали?»

«Двадцать четыре, двадцать четыре», — нетерпеливо сказал диспетчер, отличая для новичка уже совершённое преступление от готовящегося.

«Десять четыре», — подтвердил новичок. В его голосе звучало разочарование.

Пять минут спустя, в ответ на сообщение, поступившее из машины Чарли в здание участка, на место происшествия прибыли детективы Стив Карелла и Мейер Мейер из 87-го участка. Через пять минут после этого детективы Моноган и Монро из отдела по расследованию убийств стояли на тротуаре и смотрели вниз на мёртвого мужчину в жёлтой рубашке и красных брюках.

«Наверное, какой-то музыкант», — сказал Моноган.

«Гитарист», — сказал Монро.

«Да, это чехол для гитары», — сказал Моноган.

«Он отлично поработал головой», — сказал Монро.

«Это его мозги, на которые мы смотрим», — сказал Моноган.

«Разве я не узнаю мозги, когда увижу их?»

«Каково состояние другого парня?»

Он обратился с этим вопросом к Карелле, который молча смотрел на труп. На лице Кареллы появилось страдальческое выражение. Его глаза — слегка восточные, скошенные книзу, — казалось, преувеличивали выражение скорби, создавая ложный образ человека, который может внезапно разрыдаться. Высокий, атлетически сложенный, стройный белый мужчина стоял под дождём, засунув руки в карманы, и смотрел на труп. В дверном проёме за его спиной человек из фото-отдела щёлкал своим полароидом (обиходное название фотокомплектов одноступенного фотопроцесса, а также фотоаппаратов для съёмки на эти комплекты — примечание переводчика), его вспышка стробоскопа мигала, как далёкая звезда. В коридоре один из лаборантов искал стреляные гильзы.

«Карелла? Ты слышишь меня?», — сказал Моноган.

«Его увезли на фургоне до того, как мы приехали», — сказал Карелла.

«Патрульный в машине Чарли сказал, что у него кровотечение спереди и сзади.»

«Но всё ещё жив, да?»

«Жив», — сказал Карелла и снова посмотрел на мертвеца.

«Эй, Пети (сверхминиатюрные фотокамеры Petie, производившиеся и распространявшиеся на территории ФРГ с 1950-х до 1960-х годов — примечание переводчика), ты закончил со съёмкой?», — обратился Моноган к фотографу.