Калинов мост
Шрифт:
– Тьфу ты! – не на шутку расстроился кот. – Это ещё кто?
– Ну, как же…, – я даже слегка растерялся. – По цепи… все знают.
– Кот на цепи?!
Кот вздыбил спину, шерсть на загривке встопорщилась, и мне показалось, что он сразу стал больше размером, когти впились в ветку, сдирая кору. Я отступил на шаг дальше и поспешил его успокоить.
– Да не на цепи, а по цепи. Все же знают.
Я процитировал с выражением:
У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит.1
– Златая цепь на дубе, должно быть, красиво, но не по делу, – кот успокоился, и опять сел на ветку. – И что он ходит, как окаянный, и днём, и ночью? – Кот задумался, глаза наполовину затянулись белой пеленой, замурлыкал что-то себе под нос, словно рассуждая вслух. – Леший это да, это сколько угодно, а вот русалка… на дубе… – Опомнился, уставился на меня не мигая. – Впрочем, сказано неплохо. Сам придумал?
– Нет, – замотал я головой. Зачем мне чужая слава? И попросил, – послушайте, а Вы не могли бы слезть куда-нибудь пониже? Шея ужасно затекла.
Я потёр шею рукой и на всякий случай сделал ещё шажок назад. Уж если разговаривать с котами, уж если трогаться рассудком, то почему бы не делать этого хотя бы с комфортом. Кот громко фыркнул, потом тяжко вздохнул и спрыгнул на покрытую опавшей хвоей землю, мягко приземлившись на все четыре лапы.
– Ну так и ты не стой, – зло бросил он, – Я что ли буду голову задирать? Садись вон под дерево.
Я послушно сел, подтянул коленки, обхватив их руками. Он плавно приблизился, однако оставаясь заметно далее вытянутой руки, величественно сел.
– Повстречался бы ты с моим дедушкой, так бы себя не вёл, – сказал он то ли со злобой, то ли с грустью. – Третьей попытки тебе не дам. Не то ты чего похлеще выдумаешь. Давай знакомится, отрок. Я кот Баюн.
– Иван, – голос мой дрогнул. Я лихорадочно вспоминал, кто же такой кот Баюн. И эти воспоминания меня совсем не радовали. В сказках Баюн – огромный кот – людоед, который своими песнями да сказками усыплял путников, а потом пожирал их. Этот, сразу видно, заболтать может до смерти, вот мелковат только. Ну какой из него людоед. А, впрочем, кто ж его знает.
– Иван, ага. Кто бы сомневался. Иван-царевич? – уточнил Баюн.
– Увы, отнюдь не царевич.
– Иван-дурак, значит, – удовлетворённо кивнул кот.
– Чего ж сразу дурак?! – решил возмутиться я. – Просто Иван.
– Ну-ну, – скептически хмыкнул Баюн. – Там поглядим. И как же ты здесь оказался, просто Иван?
– Сам не знаю. – Я пожал плечами. – Случайно. И хотелось бы знать, где это «здесь»?
– Здесь, – менторским тоном начал кот, – это в том самом месте, где тебе нужно быть в самую последнюю очередь. Рассказывай, не мешкай.
– Рассказываю, – я вздохнул.
Вспоминать вчерашний вечер совсем не тянуло, наверное, блок какой-то в сознании сработал. Но разобраться всё же следовало. Мне бы ещё как-то
– Шёл ночью через кладбище, а тут гроза, – начал я, собравшись с духом. – Молния сверкнула и… я уже на другом кладбище, вот на том, которое тут рядом, – Я махнул рукой в направлении кромки леса.
Кот Баюн долго смотрел на меня не мигая, зрачки его стали узкими вертикальными щёлками. Я тоже ждал, не зная, что ещё добавить.
– Ну-ка пойдём.
Он неспешно, гордо задрав хвост трубой, двинулся в сторону луга. Я пожал плечами, поднялся и в два шага догнав его, засеменил рядом. Он остановился, едва мы оставили за спиной последние сосновые стволы. Невольно остановился и я. Луг передо мной был огромной неправильной формы проплешиной посреди леса, размером, пожалуй, в километр или больше. Лес на той стороне казался далёким и пыльно-серым. Но, самое главное, на всём пути до противоположной стены леса кладбища не было. Вместо него было болото. Вернее, я решил, что там болото – множество кочек, камыша, да и серо-зелёный цвет с черными проплешинами болотной воды не оставлял простора для фантазий.
– А где же кладбище? – не удержался я и произнёс в слух то, что неотступно крутилось в моей голове.
– Хороший вопрос, – ехидно заявил кот.
– Было. Вот тут прямо. А теперь болото. Как же так?
– Глазам своим не веришь?
– Я уже ничему не верю, – мрачно завил я.
– Чую я, не ведаешь ты, где оказался? – сочувствия в голосе кота я не уловил.
– Может, расскажешь уже?! – от расстройства я растерял всю вежливость и перешёл «на ты». – Хватит тянуть кота за… Э… это я так, к слову.
– Это навь2, дружок, – мстительно с усмешкой заявил Баюн.
Я пожал плечами, слегка покачал головой. Что-то такое я когда-то слышал, но где? Что? Ничего не помню. Мне его объяснение ничего не объясняло. Кот наблюдал за мной внимательно и уловил моё замешательство. Не на такой эффект он очевидно рассчитывал. Огорчил я его сейчас сильно. Не верю я, что он в долгу останется. Сейчас дурнем начнёт обзывать, а затем какую-нибудь гадость скажет.
– Нешто в самом деле не знаешь?
Вопреки моим ожиданиям тон кота был недоверчивым и даже слегка сочувствующим. Я активно замотал головой.
– Навь – это потусторонний мир, если попросту, это мир мёртвых, Иван.
Глава 4.
Вероятно, я готов был услышать что-то вроде этого, не зря ж слово показалось знакомым. Помню же читал где-то. Явь3 – мир живых, навь – мир мёртвых. Молчал я долго, вроде как думал, хотя в голове как раз пусто было. Кот тоже не вмешивался, сидел тихонечко лапу облизывал, да морду тёр, будто он тут вообще не причём, просто кот, случайно зашёл. Ну, я понимаю, давал мне время в себя прийти. Наглый, ехидный, а тут деликатность проявил, спасибо ему. Но куда мне деваться. Главный вопрос придётся задать, хоть и страшно. А какой смысл тянуть?