Калинов мост

Клименко Владимир

— Вот уж нет! — щеки Млыя вспыхнули краской стыда, и сейчас он мог только порадоваться плохому освещению. — Просто мы — друзья.

— Таких друзей, как ты, Регина могла бы насчитать полвзвода. Ладно, беги.

Уходить Млыю не хотелось. Больше того, ему хотелось и вовсе не расставаться с этой тоненькой девушкой с громадными серыми глазами. Но убедительного повода остаться не находилось.

Он уже направился по пустому коридору к лестнице, когда Ольга крикнула ему вдогонку:

— Эй, Язычник! Завтра придешь?

— Обязательно! —

обрадовался предложению Млый.

Но на завтра у Регины были совсем другие планы.

Килоты

— Смотри, Гамаюн, как пусто стало в городе. Не видно даже бродяг.

— Да и бойцов Хромого Волка поубавилось. Патрулей намного меньше.

— Это все Отшельники! Ох, и не нравится мне здесь. Постоянно чувствуешь себя даже в воздухе, как в западне.

— Очень похоже. Но до нас Отшельникам пока не добраться, у них достаточно хлопот на земле.

— И еще заметил, что бойцов Хромого Волка оттесняют к центру, к тем кварталам, что заняты умниками. Скоро они начнут драться между собой.

— Мелких стычек уже хватает. Они будут вынуждены или договориться, или перебьют друг друга.

— Скорее, второе.

— Да, да. И как же поведет себя в такой ситуации Млый?

— За него пока думают другие. Это он считает, что контролирует ситуацию, а на самом деле его используют, как пешку.

— Хороша пешка с двуручным мечом.

— Именно в этом качестве он пока умникам и нужен.

Холодно, совсем холодно. Ночью выпал снег и утром не растаял. Мелкий скользкий наст покрыл пленкой мостовую.

Сегодня поднялись совсем рано, еще затемно. До самого последнего момента Регина не говорила ничего, а потом, уже на улице, сказала, что надо идти в штаб, есть разговор.

Млыю подобная таинственность не понравилась, но он сдержался, промолчал. Что ж, послушаем, что скажут.

На этот раз зашли не к Евгению — к Бруно. За две недели Млый разобрался, что Бруно отвечает за все войсковые операции, а общее руководство возложено на Евгения. Особого значения такому распределению ролей Млый не придавал. Он все равно чувствовал себя среди умников достаточно независимо, хотя и приходилось подчиняться общей дисциплине.

Кабинет у Бруно был большой, просторный. Три, а не одно окно выходили на площадь. Стулья стояли в несколько рядов, как в просмотровом зале, значительную часть боковой стены занимала подробная карта города.

Млый с Региной пришли первые, и на сей раз Бруно принял Млыя

более приветливо, чем при первой встрече. Он сам вышел из-за стола, крепко пожал руку. При этом Млый заметил, что он постарался стиснуть его ладонь так, чтобы причинить пусть небольшую, но боль. Млый широко улыбнулся и с удовольствием ответил на рукопожатие, да так, что у Бруно хрустнули суставы.

Регина этого короткого противоборства не заметила, привычно сняла берет и сунула его под наплечный погончик.

— Сейчас подойдут остальные, — Бруно вернулся за свой стол, сел, широко расставив локти. — Тогда и начнем.

Командиры подразделений заходили в кабинет один за другим. Некоторых из них Млый знал, некоторых видел впервые. Вот, словно стараясь остаться незамеченным, в дверь прошмыгнул Курт и устроился в самом последнем ряду. Его щуплая фигура могла обмануть только тех, кто был с ним совершенно незнаком — приемами рукопашного боя Курт владел безупречно. Млый его сноровку уже испытал на себе. На тренировке, желая сразу положить Курта на обе лопатки, он неожиданно сам первым оказался на полу да еще с завернутой за спину рукой. Пришлось позже восстанавливать статус кво, что потребовало дополнительных усилий.

Потом появился медлительный Фока. Карманы его куртки вечно оттопыривали запасные автоматные магазины. Сонный и тяжелый взгляд Фоки скрупулезно обследовал всех присутствующих, уверился, что ничего неожиданного не предвидится, и приобрел совсем равнодушное выражение. Фока молча опустился на стул в переднем ряду и тут же, казалось, задремал.

Запыхавшись, вбежали два молоденьких сержанта: Леньчик и Седой. Сидеть смирно им было не под силу, и они немедленно затеяли шутливую возню, стараясь столкнуть друг друга со стульев. Бруно сначала терпел, потом прикрикнул на них. Леньчик и Седой с обиженными лицами демонстративно уставились в окно.

Глядя на командиров, Млый вспомнил, как вначале удивлялся тому, что среди умников почти не встречается мутантов. Нормальное сложение и реакция, полное отсутствие уродств, если не считать профессора Поспелова. Но позже, в разговорах с Региной выяснилось, что рождение мутантов среди умников — не такое уж редкое явление. Просто еще в детских садах производится жесткий отбор, и если мутация у ребенка носит характер исключительно физических недостатков и не касается экстраординарных умственных способностей, то его отбраковывают.

— То есть как? — не понял Млый.

— Отбраковывают, — равнодушно сказала Регина и взглянула на него своими темными выпуклыми глазами, как на недоумка.

— Убивают? — ужаснулся Млый.

На этот раз Регина промолчала.

Теперь понятно, что мутантом среди умников мог быть только кто-либо обладающий способностями не меньшими, чем у профессора, остальным здесь не выжить.

Млыя подобное открытие покоробило, но позже он с этой мыслью смирился. С чужим уставом… Хотя странно, конечно.