Калгари 88. Том 9

Arladaar

Глава 14

Дом рыбака

Вторая смена ещё училась, когда школа начала ликовать.

— Ура, ура, ура! — закричали ребята, смотревшие прокат Людмилы в пионерской комнате, и вскочили со своих мест. — Первая! Люська первая! Ураааа!!!

Услышав громкие крики за дверью пионерской комнаты, к ней сбежались школьники, которые проводили время в группе продлённого дня по соседству. Они бросили выполнять домашнее задание, которое дала им учительница, и подошли к двери, чтобы посмотреть, что же там происходит. Три класса, в которых шли уроки второй смены, в правом крыле второго этажа, прекратили занятия, услышав дружные крики, и с разрешения учительниц тоже подошли к пионерской

комнате. Когда ребята узнали, что их Люська Хмельницкая стала чемпионкой мира, веселье охватило абсолютно всю школу. Радовались и учителя и дети. Неожиданно все поняли: вот что значит сила воли. Вот что значит характер! Вчера ты был абсолютно никому не известный рядовой школьник, а сегодня о тебе говорят газеты, телевидение, тебе на шею вешают золотую медаль, и ты становишься гордостью страны.

Воспитательный эффект колоссальный. Ребята вдруг воочию поняли, что мечта вот она, совсем рядом, до неё только рукой подать! Не надо никакого блата и мохнатой руки, чтобы сделать себя в той области, которая тебе интересна. Всё зависит лишь от тебя лично. Какой у Хмельницкой блат? Совершенно обычная семья, даже автомобиля нет.

Можно без преувеличения сказать, что, по крайней мере, половина Екатинска в этот день долго не ложилась спать. Ответственные лица и руководители предприятий, уже заранее думали, как притянуть Хмельницкую на встречу со своими трудовыми коллективами. Многие размышляли, как отдать ребёнка на фигурное катание. Другие просто хотели поближе познакомиться с Хмельницкой и пожать ей руку.

Люда и раньше была известна в городе, когда стала чемпионкой Свердловской области. Пиар усилился, когда она стала чемпионкой СССР. Но в город она не приезжала, и за эти две недели страсти по талантливой землячке немного улеглись, оставшись только у вовлеченных людей. А сейчас всё это раскрутилось по новой, на гораздо более высоком уровне. Родной город ждал Хмельницкую…

…Сама Людмила Хмельницкая сейчас не думала о том, как её будет принимать родной Екатинск. После того как их с девчонками заселили на базу отдыха ЦК КПСС в уютные номера на втором этаже, она огляделась. Номер был одноместный, что неудивительно: клиенты пансионата были люди непростые и навряд ли согласились бы жить в двухместном или трёхместном номере. С одной стороны, одной хорошо, с другой стороны, очень скучно. Однако Люда вынуждена была признать: обстановочка была здесь что надо. Даже гостиница в Югославии не могла бы похвастаться таким интерьером. На полу солидный дубовый паркет с пышным ковром на нём, превосходная кровать из красного дерева, дубовые панели с закосом под старину, на панелях картины с претензией на классику. Большой импортный телевизор Тошиба с видеомагнитофоном Панасоник, музыкальный центр Санио. Санузел с импортной сантехникой: очевидно, что постояльцы пансионата привыкли жить именно так.

На видном месте, рядом с одежным шкафом стояла переносная вешалка, на которой висел солидный женский синий брючный костюм с белой блузкой и туфли на каблучке. Всё её размера! Вот так да! Очевидно, что организаторы встречи уделили пристальное внимание внешнему виду команды. Спортсмены должны быть одеты в одинаковую одежду, чтобы подчеркнуть единство и сплочённость команды при встрече с руководителями государства.

Такое практиковалось и в её время. Но если в современное Арине время одежда всё-таки обладала какими-то украшающими элементами вроде лацканов, отделанных другим цветом, и гербом России на груди, для того, чтобы обозначить значимость мероприятия, то этот брючный костюм был обычного офисного покроя. Естественно, импортного производства. Люда подошла, и посмотрела на шильдик. «Кельвин Кляйн». Круто.

Основательно размещаться в номере не имело смысла, поэтому Арина поставила спортивную сумку в угол, достала оттуда необходимые

на первый момент вещи и прилегла на мягкую кровать. Следовало отдохнуть после долгой продолжительной дороги.

Проспав пару часов, Арина почувствовала, что отдохнула, и отправилась исследовать обстановку в пансионате. Почему-то она думала, что здесь будет полно сотрудников госбезопасности на каждом шагу, но это оказалось не так. Сотрудники были, но держались как тени, почти не контактируя с постояльцами.

Осторожно открыв дверь, Арина с опаской просунула голову в щель, выглядывая в коридор. В коридоре стояла почти мёртвая тишина, лишь где-то вдалеке слышались негромкие голоса. В воздухе пахло свежестью и ароматом цветов. Неужели кондиционирование? По паркетному полу в обе стороны простиралась красная ковровая дорожка. Стены, сделанные из массива дуба, источали респектабельность, на них висели картины, имитирующие настоящие работы русских художников, с высоких потолков свисали хрустальные люстры. В общем, дорого-богато.

Однако вся эта обстановка смотрелась ненатуральной и наигранной. Очевидно, что в старой дворянской усадьбе уже во времена СССР был проведён ремонт и значительная перепланировка. Трудно представить, чтобы в дворянской усадьбе планировка была похожа на гостиницу или общежитие с коридором и множеством дверей.

Соколовская и Малинина заселились в соседние комнаты. Арина постучала в ближайшую дверь, ведущую в комнату, в которой жила Соколовская, но не услышала ответа. В комнате Малининой тоже никто не ответил. Да и навряд ли кто-нибудь стал бы сидеть в одиночестве, в комнате. Следовало найти, где находится всё общество.

А всё общество находилось в столовой, которая располагалась на первом этаже. Как-то так получилось, что почти все одновременно захотели есть. Долгая дорога, перелёт, потом отдых, и вот решили перекусить.

— Иди к нам! — махнула рукой Соколовская, сидевшая с Малининой за одним столом, у самого окна.

— А где же взять… еду? — спросила Арина, усаживаясь за массивный стол из дуба.

Она ещё раз огляделась по сторонам. В столовой тоже обстановка что надо. Столы непростые, а с претензией под старину, из резного дуба, высокие стулья походили на венские, с выгнутыми золочеными ножками, мягкими спинками и красными сиденьями. Прямо как в «12 стульях»! На полу настоящая пёстро-белая мраморная плитка, а стены отделаны мрамором нежно-палевого цвета с розовыми прожилками. В целом смотрелось очень дорого, богато и совсем не похоже на обычную столовую, а скорее на советский ресторан экстра-класса.

— Тут еду официанты носят, — заявила Соколовская. — И надо сказать, неплохая еда.

Не успела Арина оглянуться в поисках официанта, как он сразу же появился: молодой парень в чёрном костюме, белой рубашке и в галстуке-бабочке. Официант вежливо поздоровался и протянул меню. Арина читала названия: уха из стерляди, с налимьей печенью, ботвинья по-дворянски, гаспачо испанский, балык из белуги, блины, фаршированные паюсной икрой, припущенная телятина, бараньи рёбрышки с огня, котлеты из тайменя… М-да… Можно было получить самое разное спиртное, но тут же от руки, похоже, недавно, сделана приписка, что спиртное выдаётся только гражданам, которым исполнилось 18 лет.

Арина заказала уху из стерляди, блины с икрой и котлеты из тайменя. Жрать так жрать.

— Давно вы тут? — спросила Арина. — Как-то всем скопом собрались, сразу вместе. Как по сигналу.

— Да сначала сидели у входа, прогулялись по территории, — объяснила Соколовская. — Всё решали, как в столовую идти. Непривычно как-то всё. Потом неожиданно решились и пошли всей толпой. А ты сейчас чуть позже подоспела, поэтому тебе кажется, что все одновременно пришли.

— Никто ничего не говорил, что завтра будем делать? — спросила Арина, осторожно пробуя принесённую официантом еду. — Долго мы тут будем?