Калгари 88. Том 9

Arladaar

Анька, когда в составе группы поддержки ездила болеть за Хмельницкую в Свердловск, воспринимала этот вояж как весёлое путешествие в пионерлагерь с приколами и подушечными боями, но уже на первенстве СССР, которое она смотрела по телевизору, её отношение к этому делу резко изменилось. Не говоря уже про что чемпионат мира. Она смотрела прокаты Люськи и лила слезы, так зацепили подростковую душу выступления и чувства, которые Люда выражала на льду.

Со Стольниковым было ещё проще. Когда он стал заниматься хоккеем на серьёзном уровне, то на себе ощутил, что это такое — мастерское движение по льду. И не просто движение, а езда длительное время, с разгонами, остановками, набором скорости, изменениями

направления движения, поворотами, разворотами. Это было тяжело для пацана, игравшего в дворовый хоккей без правил. И только начав заниматься хоккеем в екатинском ДЮСШОР номер один, Стас понял, какой это тяжёлый вид спорта — фигурное катание. А ведь со стороны казалось, что у фигуристов получается всё легко и просто. Парень понял, что эта видимая простота нарабатывается тяжким трудом, слезами и травмами. Тогда и пришло понимание, что кататься на льду и выкатать программу, причём выкатать её так, чтобы поднять зал, это огромный труд, мастерство и талант. Хмельницкая полностью соответствовала этому принципу. А ведь она своя, родная. Пример для подражания.

Узнав по телепрограмме, когда будут показывать короткие и произвольные программы на чемпионате мира, Анька со Стасом заблаговременно подошли к Леночке, пионервожатой, в пионерскую комнату.

— Елена Геннадьевна, здравствуйте, а у нас есть пионерское дело, — тонким невинным голоском сказала Анька, прислонившись к косяку открытой двери.

— Аня, что случилось? — спросила Леночка, не отрывая взгляда от общей тетради, где она писала домашку по обществоведению для института.

— А вы знаете, что на следующей неделе будут показывать фигурное катание, чемпионат мира в Югославии? — спросила Анька, глядя на небольшой телевизор «Весна-308», стоявший тумбочке в пионерской комнате, накрытый кружевной белой салфеткой.

— Не знаю, не интересуюсь, — не отрывая глаз от тетради, ответила Леночка.

— Ну как? — воскликнула Анька. — Вы уже забыли, что у нас есть группа поддержки Людмилы Хмельницкой?! Всё забыли! Так нельзя!

Леночка подняла глаза и задумалась. Да, забыла. С чемпионата Свердловской области, на который она ездила вместе с ребятами, прошло больше месяца. А так как фигурным катанием она абсолютно не интересовалась, то в текущих делах моментальный порыв увлечённости быстро прошёл. Учёба, пионерия, быт, парни, танцы… Забыла. И сейчас Анька ей напомнила, что да, действительно, на базе школы и пионерской организации существует такой подростковый клуб, как фанатская группа Людмилы Хмельницкой.

— И что ты предлагаешь? — с интересом спросила Леночка, отложив ручку и тетрадь.

— Я предлагаю организовать совместный просмотр телепрограмм здесь, в пионерской комнате, среди вовлечённых ребят, — предложила Анька. — Принесём стулья из классов. А можно и угощение из дома. Напечь блинов, пирогов, булочек. И будем сообща болеть за Люську. Слать ей лучики добра и света.

Сама того не подозревая, Анька внезапно предложила концепцию спортивного бара, уже давно существовавшего в мире. А сейчас, возможно, и грозившего начать существовать в СССР.

— Но… Мы такого никогда не делали! — с неожиданным интересом сказала Леночка. — Да и кто нам разрешит?

— Нужно спросить у директора! — решительно заявила Анька. — Это же нужное дело! Увлечение спортом ребят!

— Ну хорошо! — сдалась Леночка. — Я поговорю с директором, Валентином Петровичем

Однако Валентин Петрович, к её удивлению, был не против, несмотря на то, что предполагаемое мероприятие никогда ранее не проводилось и не укладывалось ни в какие рамки. Директор знал, что увлечение спортом — крайне важный воспитательный момент, а если это ещё проходит под руководством пионерской и комсомольской организации, вообще красота.

— Естественно,

я даю вам добро! Елена Александровна, займитесь этим делом! — согласился директор. — Привлеките в помощь ответственных ребят.

Ответственные ребята нашлись! Это была Анька! У неё был громадный организаторский талант! Анька развернула бурную деятельность для реализации совместных просмотров телетрансляций, в первую очередь изготовив в пионерской комнате яркие, зрелищные плакаты, которые развесила в школьном коридоре около раздевалки. На плакатах точная рука Аньки с помощью её зоркого взгляда и хорошей памяти изобразила Людмилу в самых шикарных и даже фантастических образах. Один плакат изображал Люську в бильмане, на фоне каких-то тёмных зловещих гор. Изображение было словно размыто то ли от ветра, то ли от дождя. Казалось, словно от огненного платья отходят красные языки пламени, а в глазах фигуристки тлеют зловещие огоньки. Внизу надпись «Людмила Хмельницкая. Наша звезда», и ниже «Для вступления в группу поддержки и совместного просмотра и обсуждения программ обращайтесь к Анне Фроловой. 5 А. Или к Стасу Стольникову. Тоже 5 А».

Другой плакат тоже был шикарен и посвящён произвольной программы Люське. На нём она была в чёрно-красном платье, на фоне старинного дома, обвитого плющом, в позиции фуэте. О том, как выглядят старинные зарубежные дома, Анька имела понятие только из фильмов про Электроника и Шерлока Холмса, поэтому изобразила нечто подобное. Но получилось хорошо. Потому что никто тоже не знал, как старинные дома должны выглядеть.

Плакаты привлекали внимание, и новые члены в фанатскую группу пошли. Ребятам очень понравился предложенный формат совместного просмотра телепрограмм и боления за знаменитую одноклассницу. К тому времени, когда начали показывать короткую программу девушек, а это было 16 часов дня, пионерская комната была практически полная. Ребята принесли стулья из соседнего класса биологии стулья, поставили в ряд, разложили на столе, на котором когда-то рисовали плакаты в поддержку Хмельницкой, принесённые из дома угощения, чай в термосах и начали болеть за Люську, одновременно поглощая вкусности.

Однако часто, как всегда это и бывает, нашлись поклонники и у Соколовской, и у Малининой, и даже у зарубежных фигуристок. Кому-то понравилась Аманда Флоркевич, кому-то другие фигуристки. Но в основном, конечно, больше болели за Люську. А если говорить более точно, то болели целиком за фигурное катание, так как после того, как закончилась короткая программа девушек, не спешили уходить и остались смотреть короткую программу парней. А на следующий день неожиданно переключились на произвольные программы парников и танцоров, и точно так же у наших фигуристов нашлись свои поклонники и в екатинской школе номер два.

Но апофеозом фанатских бдений послужила произвольная программа девушек. Та, в которой чувствовался за километр дух борьбы и соперничества, от которого казалось, вот-вот взорвётся телевизионный голубой экран. Когда Юка Сато прыгнула тройной аксель и чемпионство советских спортсменок стало под вопросом, многие заволновались, и даже две особо впечатлительные девочки ушли домой, не желая смотреть за развернувшейся борьбой. Однако остальные остались и в полной мере насладились триумфом Людмилы.

— Ура-ура-ура! — запрыгала Анька и захлопала в ладоши, когда показали положение в турнирной таблице, и телекомментатор Николай Озеров, специально поставленный комментировать произвольную программу, сказал, что Хмельницкая выиграла соревнование и стала чемпионкой мира, впервые в истории советского фигурного катания. И что вот такое фигурное катание мы любим!

Что тут началось… Пожалуй что, обычная советская общеобразовательная школа видела такое впервые…